Украдкой он наблюдал за ней. Это его проклятая склонность к самоанализу, которая мешает свободно наслаждаться жизнью, не раздумывая о причинах или о последствиях! И сейчас он продолжал анализировать свои чувства. В основном это была благодарность за те несколько ночей, которые подарили ему столько наслаждения. Они так давно знали друг друга, и вот случилось невероятное. Он внутренне улыбнулся и почувствовал нежность.
Она храбрая, добрая душа. Снимет с себя последнюю рубашку ради друга. Интересно, на что она надеется? Она не может ожидать, что эти несколько ночей будут иметь какое-то серьезное продолжение… Хотя кто может быть уверен?
– О чем ты думаешь? – спросила она. Он вздрогнул и солгал:
– Ничего особенного. Просто смотрел, где небо встречается с морем, и не мог найти линии горизонта из-за облаков.
– Нет, неправда. Ты смотрел на меня.
– Ну и что? На тебя приятно смотреть. Я говорил тебе, что мне нравится твой клетчатый костюм? Мне вообще нравится вся твоя одежда.
– Разве без одежды я тебе нравлюсь меньше? Она отбросила плед и села, выпрямившись на скамейке.
– Я могла бы легко влюбиться в тебя, Поль. Он накрыл ее руку своей, не зная, что ответить. Она почувствовала его неуверенность.
– Тебе не надо отвечать. И я ничего не прошу. Только скажи мне: ты счастлив здесь, со мной?
– Я очень счастлив, Ли, дорогая, разве ты сама этого не чувствуешь?
Она кивнула:
– Конечно, ты понимаешь, что я все это заранее подстроила?
Он усмехнулся:
– Я подозревал. А ты давно решила это сделать?
– Трудно сказать. Наверное, мысли появлялись давно. Я больше виделась с тобой последние годы, поскольку ты был так близок с Хенком, кроме того, я замечала… – Она запнулась.
– Что ты замечала?
– Ну, если откровенно, то, что ты и Мариан не самая счастливая пара. Если бы не эти мои наблюдения, клянусь тебе, ничего подобного не произошло бы.
Он почувствовал, как сжались губы. Какое-то глубокое чувство, обусловленное то ли гордостью, то ли преданностью, а возможно, и тем и другим, запрещало ему обсуждать Мариан.
Ли быстро спросила:
– Ты обиделся? Прости. Я уважаю Мариан. Все ее уважают. Вы уважаемая супружеская чета, но я не могу не замечать мелочи, пустяки. Я слишком давно знаю тебя!
– Давай сменим тему, – сухо предложил он, – ты очень проницательна.
Она искала его взгляд.
– Да, и поэтому я всегда знаю, где остановиться. Я надеюсь, ты на меня не сердишься?
Она с такой мольбой посмотрела на него, что он невольно смягчился. В конце концов, она увидела суть и сказала об этом. Он встал и потянул ее:
– Пошли, пять кругов по палубе, всего лишь миля. Мы спорили на две?
Было так приятно находиться рядом со здоровой женщиной, которой не страшны были ни сырость, ни ветер, – а ветер был достаточно сильный, чтобы сдуть с открытой палубы. Она не мучилась морской болезнью и не уставала. Они играли в шаффлборд на верхней палубе, плавали в бирюзовом бассейне. Они облазили все магазинчики на борту. В кино они дивились звуковым картинам.
И всегда Поль сознавал, что на них обращают внимание. Люди смотрели, как Ли по-королевски выходила на главную лестницу. Ему нравилось ловить их отражение в зеркалах – он высокий, во фраке, и она потрясающе красивая в светлом атласе или черном бархате с горностаем. Она продолжала носить большое обручальное кольцо с бриллиантом. Наверняка все думали, что они женаты. Возможно, все решили, что это их медовый месяц. И, к счастью, на пароходе не было никого из их знакомых.
Подумать только, он собирался провести в полном одиночестве шесть дней на море! А оказалось, что эти дни были самыми веселыми из проведенных им когда-либо. Ему передались жизнерадостность и восторженность Ли. Он не мог припомнить, когда еще он получал такое удовольствие от танцев, скользя в ритме качки парохода, вдыхая запах духов Ли.
Только иногда… иногда, когда они танцевали, его пронзала неожиданная мысль об Анне: Ли, окажись она на месте Анны, не остановилась бы перед условностями; она бы пришла к нему, хотя бы на один день или одну ночь, она бы нашла выход. Она бы разрешила ему общаться с его ребенком. Страх никогда бы не остановил Ли.
Время летело слишком быстро. Когда на капитанском обеде за день до окончания плавания появились бумажные колпаки и маски, настроение изменилось: кто-то уже стал готовить свой багаж, кто-то занял очередь, чтобы поменять деньги утром. Поль должен был сойти в Саутхемптоне, а Ли предстояло плыть в Гавр.
Она вздохнула:
– Я бы хотела, чтобы мы смогли провести так еще одну неделю. Ты доставил мне столько счастья, Поль!
Он услышал, как дрожит ее голос, и постарался сохранить шутливый тон. Сейчас не время было разбираться в чувствах, да и надо ли было это делать вообще?
– Это был неожиданный дар судьбы, Ли. Так что давай поблагодарим ее и будем ей покорны в дальнейшем. Ты согласна?
Она ответила сразу:
– Конечно. Абсолютно верно.
– Когда ты приедешь в Криллон, поменяй твой номер на мой этаж. Я буду там первого. И развлекайся до моего приезда.
– Хорошо. Как можно не развлекаться в Париже? Но, Поль, будь, пожалуйста, осторожен в Германии. Ты очень нужен Хенку.
