- Знаешь, Даниил, я в твоем движении набрался опыта, заработал репутацию. По стране поездил, а теперь вот, меня в другую "Россию" зовут, созрел я, значит. Так что, прощевай! И не помни лихом!
- А разве бывает другая Россия? - удивляется Даниил.
- А то! - гордо отвечает экс-умелец. И шасть за дверь.
И каждый раз после такого случая в офисе какая-нибудь мелочь пропадает. То факс, то модем, то целый компьютер, то еще что-нибудь. Однажды пропала секретарша. Уж эта-то кому нужна была, спрашивается? Ведь дура дурой, да еще и ножки не тем концом вставлены! Однако, факт, пропала!
А на телевидение и вовсе перестали приглашать, разве что иногда в программу "Вокруг смеха".
В общем, как заключил опытный волколак Егорий, - было умение, да выдохлось. Одно правда бесило волколака, бесило до того, что и выть на луну ему стало не в радость - Телла так и не вернулась. Осталась с Танькой, светской росомахой. Эх, разлетитесь банки-склянки, мы с подружкой прем, как танки.... Держись, столица! Или в оригинале было немного не так?
И вот сидит старший братец Даниил в пустом офисе, стоит на заваленном никому ненужными бумагами столе бутылка "Шуйской" а рядышком лежит бывшая Драгоценная Парадная Челюсть Великого Орка, похожая сейчас на облупленную карету Екатерины Второй, забытую на пару столетий в сыром подвале какого-нибудь захолустного краеведческого музея. Печальная картина, прямо скажем, совершенно недостойная кисти великого живописца. И вообще, недостойная.
- Что, - говорит Даниил, - Госпожа Удача, кранты нам, выходит? Изменила ты мне.
- Я не удача, - звенит стекляшками - а были алмазы, - бывшая соратница. - Ошибся ты, я - Власть! Да только, видно власть не для тебя.
- Как это, - обижается Даниил. - Поначалу-то все замечательно шло. Соратников набежало видимо-невидимо, программу писать начали, еще немного и в Думе бы оказались.
- Эк тебя колбасит, - совсем недипломатично отвечает соратница. - Во-первых, в Думе умельцам делать нечего, там другие качества надобны. А во-вторых, кто тебе сказал, что в Думе Власти есть чего делать?
- Как же? - удивляется Даниил. - Дума, это школа государственной власти, разве не так?
- Школа рабства, - шелестит облетающей позолотой Челюсть.
Даниил задумался и-таки, выпил. Хотя и не очень хотелось.
- Так ведь трудно Державе, - наконец выговорил он, и посмотрел на полуподвальное окно покрасневшими от водки глазами. Опять же воруют...
Парадная, хоть и одряхлела вконец, а засмеялась так, что вся позолота трещинами пошла.
- Ты чего? - обиделся Даниил. - Разве я не дело говорю?
- Дело делают, а не говорят, - скрипит собеседница. - А ты про бассейн с крокодилами не думал? Очень, знаешь ли, хорошо от воровства помогает!
- Да не водятся у нас... - начал было Даниил, и осекся. - Значит, только так?
Парадная промолчала, только почерневшие клыки на миг оскалились.
Даниил налил еще, посмотрел в окошко, в которое медленно сочилась жиденькая сыворотка столичного рассвета, сглотнул и отставил так и не выпитую рюмку.
- Так я не согласен, - сказал он с пьяной решительностью. - Я лучше, как раньше, машины изобретать стану.
Взял бутылку и, наконец, глотнул. Прямо из горлышка.
Некоторое время в бывшем офисе, а теперь просто в убогой столичной хрущевке стояла тишина. Только кольца табачного дыма терлись друг о друга, и, казалось, слегка шуршали при этом. Будто змеи.
- А с тобой-то что? - наслушавшись тишины, поинтересовался Даниил.
- Заряд власти во мне закончился, так что, думай сам...
- Умрешь? - испугался умелец.
- Гаснет Любовь, рассыпается Сила, а Власть - Власть теряют. Так что я просто потеряюсь, пропаду, сгину.... Через три дня, если я не вернусь к Хозяину, я стану просто бесполезной раззолоченной железякой, выскользнувшей из твоей жизни и пропавшей навеки. Только в судьбе прореха останется, на память. Вот и все. Так что, смирись, поезжай к себе домой, да займись каким-нибудь делом. Не про тебя, видно, Власть.
- А кто твой Хозяин? - спросил Даниил, немного помолчав.
- Великий Орк. Владыка. Магарх. Урукхай. - гордо лязгнула пригоршня позолоченного железа. И рассвет дрогнул в окошке, словно его под дых ударили.
А скоро приехали Иван с Василием.
Песенка человека в кепке