Посмотрим, что нашли археологи. Обзор киевской археологии до 1957 года содержится в книге Каргера «Древний Киев» (Картер М. К., Издательство АН СССР, 1957). Действительно, других привязок к русским летописям, кроме следов нашествия Батыя, найти трудно. Руины церквей безымянны. Названия им могли быть даны на основе ПВЛ, либо, наоборот, киевские названия могли быть вставлены в ПВЛ «краеведом-киевлянином». Каргер же в подтверждение взятия Киева Батыем приводит многочисленные результаты собственных раскопок, при которых были обнаружены развалины зданий с оставшимися внутри запасами еды, утварью, инструментами. Характер находок говорит, что люди покинули жилища внезапно, ничего не взяв из руин. Правда, следов пожара в этих развалинах нет. Но тогда почему это следы взятия города? Неужели воины Батыя разрушали жилища киевлян? С какой целью и, главное, каким образом? Логичнее предположить, что жилища были разрушены землетрясением. Например, сохранились пять относящихся к 18 веку упоминаний о землетрясениях на Украине и собственно в Киеве. В том числе: «Трясение земли было в Киеве 1738 году мая 31 в середу о полудни…». Каргер сообщает о двух разрушенных жилищах со следами пожара, в одном случае в развалинах обнаружены человеческие скелеты. Да, при пожарах часто гибнут люди. Возможен и пожар при землетрясении. И при землетрясении, и при большом пожаре у оставшихся в живых соседей может не возникнуть желания производить разбор завала с целью перезахоронить мертвых.
В качестве подтверждения летописных сведений Каргер приводит находку сделанную внутри фундамента так называемой Десятинной церкви. Именно эта церковь согласно Галицко-Волынской летописи была последним местом обороны киевлян и рухнула под тяжестью укрывшихся на ее сводах людей. Каргер описывает примерно квадратную яму чуть более метра в длину и ширину глубиной в пять метров. Яма была заполнена строительным мусором, среди которого явно присутствовали остатки здания. В этом мусоре были найдены несколько человеческих скелетов и большое число предметов самого разнообразного, в том числе хозяйственного назначения. Каргер называет эту яму тайником – укрывшиеся в нем киевляне были, дескать, завалены во время штурма обломками рухнувшего храма. Беда этой версии в том, что человеческие останки находятся на двух уровнях, между которыми лежит более чем двухметровый слой мусора, в котором и найдено большинство предметов. Чтобы объяснить такое расположение событиями, произошедшими при взятии города, нужна недюжинная фантазия.
Каргер утверждает, что все эти жилища и находки относятся к 12–13 векам: «В пользу этой датировки говорит не только керамика, найденная в многочисленных фрагментах и целыми сосудами, но и ряд типичных для киевской культуры XII–XIII вв. находок». Но ведь датировки находок, «типичных для киевской культуры», сделаны на основе литературных источников, той же ПВЛ. Поэтому подтверждать этими датировками правдивость литературных источников – это так называемый логический порочный круг. Да, в городе на Днепре могли происходить крайне неприятные события – горожане могли гибнуть в ходе набегов и войн, при пожарах и землетрясениях, но разве это явления исключительные для истории, разве могут они сообщить нам имена и даты?
