Сформулированные Герберштейном в 1549 году идеи вскоре стали внедряться в жизнь. Вот описание переговоров папского посланника Антонио Поссевино с Иваном Грозным, которые относят к 1582 году: «Вот что пишет Поссевино, о предложениях, сделанный Ивану: «… ты сможешь серьезно надеяться, что тебя спустя немного времени будут называть… восточным императором, если ты приблизишься к правильной вере. И в этом деле примут участие и христианские государи, которые стали бы с разных сторон поддерживать твое могущество» (Беседы о религии, Первая беседа цит. по Иван Грозный и иезуиты. Миссия Антонио Поссевино в Москве. М., Аграф, 2005). «Являешься ли ты законным наследником и приемником той власти, которую ты через 500 лет унаследовал от Владимира?» – задает Поссевино явно риторический вопрос. «Государь ответил утвердительно» (там же). Севший на константинопольский престол московский государь был бы приемлем для греков, как представитель одной с ними «греческой» веры, и, подчинившись римскому папе, решил бы задачу объединения церквей. Поссевино формулирует этот так: «Знай же, что великий первосвященник ни в коей мере не поборник того, чтобы ты менял древнейшую греческую веру которой следовали отцы церкви и законные соборы. Напротив, он призывает, чтобы ты, узнав, что она из себя представляет, оберегал ее и удерживал из нее то, что в твоих владениях сохраняется в нетронутом виде. И если ты сделаешь это, то уже не будет Западной и Восточной церкви, но все мы соединимся под именем Христа»(там же). Показательно, что московский государь должен «узнать, что представляет из себя» его вера.
Идея установления контроля над Константинополем постепенно бралась на вооружение московскими правителями. В «Послании на Утру» ростовский епископ Вассиан приводит в пример Ивану III киевских князей, бравших с Константинополя дань: «… поревнуи прежде бывшим прародителем твоим великим князем. Не точию Рускую землю обороняху от поганых, но иныа страны приимаху под себе, еже глаголю Игоря и Святослава, и Владимера, иже на греческых царех дань имали…» В «Повести о взятии Константинополя турками в 1453 году» сообщается: «Пишется ведь: «Русый же род с прежде создавшими город этот всех измаилтян победят и Седьмохолмый приимут с теми, кому принадлежит он искони по закону, и в нем воцарятся, и удержат Седьмохолмый русы, язык шестой и пятый, и посадят в нем плоды, и вкусят от них досыта, и отомстят за святыни» (так называемая «Надпись на надгробии царя Константина», перевод на современный русский).
В так называемом Соловецком Хронографе говорится уже более определенно: «Быти Царюграду за турским царем 210 лет, и то время уже исполнилось, а после того будет Царьград за московским государем царем»
Любопытно также сравнить «Чин поставления на царство государя царя и великого князя Федора Алексеевича (1676)» с «Чином поставления на царство государя царя и великого князя Алексея Михайловича», его отца. В Чине Федора Алексеевича впервые была введена формула, согласно которой государь обосновывал свои права на престол прежде всего «по преданию святыя восточныя Церкви», и уже потом «по обычаю древних царей и великих князей российских». В «Чине… Алексея Михайловича» такой формулы еще не было. Идея Великой Восточной Империи впитывалась московскими правителями постепенно, оформляясь все более определенно.
А вот Симеон Полоцкий, Вирши на рождение Петра I (1672):
