«Отрезать Англию и Нидерланды от восточноевропейского сырья значило уничтожить эти государства, – писал историк Я. С. Лурье. – Именно этой цели и добивался Филипп II в Польше, Швеции и России. В Польше его дипломаты имели лишь некоторый успех. В России они потерпели полную неудачу» (Я. С. Лурье
То есть для того, чтобы вывести Англию из большой игры за мировую гегемонию, Габсбургам нужно было выбить англичан из Московии. Я. Лурье считает, что в случае России Филипп Второй потерпел полную неудачу. Однако давайте взглянем на то, что происходило с русско-английской торговлей на протяжении правления династии Романовых от Михаила и Филарета до Петра Первого включительно. Период наблюдения протяженностью более века даст нам возможность безошибочно уловить тенденцию.
Англичане, конечно, осознали масштаб угрозы, которую несла австрийско-польская интервенция. В 1875 году работавший в Англии над документами об истории российско-английских отношений 16–17 вв. Ю. В. Толстой обнаружил и опубликовал в примечаниях к переводу «Московии» Джона Мильтона «Проект взятия Московского государства под покровительство Англии» (1612), обычно называемый проектом капитана Томаса Чемберлена, и грамоту, выданную в ответ на него Яковом I Джону Мерику «Пусть его величество соизволит дать полномочия одному или нескольким доверенным особам, которые и отправятся с будущей флотилией, в мае месяце, для переговоров с русскими… и для постановления с ними решения на условиях или подданства, или покровительства, смотря по данному в наставлениях его величества наказу», – предлагалось в Проекте. В грамоте, которую Яков I вручил в мае 1613 года Джону Мерику и одному из директоров Московской компании Вильяму Росселю, говорилось: «Мы достоверно извещены нашим верным и возлюбленным слугою Джоном Мериком, бывшим резидентом в Московии, о бедственном и затруднительном положении этой славной страны и народа, ныне подвергнутого неминуемой опасности как вторжения врагов извне, так и внутренних беспорядков и мятежей. По этому случаю вышеуказанному Джону Мерику прошлым летом от различных значительных и главенствующих лиц этой страны были сделаны представления, клонящиеся к благу и безопасности этой страны и восстановлению в ней мира и власти при нашем посредничестве и вмешательстве, но Мерик не мог вступить в переговоры без нашего на то указания. Знайте же, что поскольку предложения переданы нам, мы не мало тронуты, чувствуя нежное сострадание к бедствиям, выпавшим на долю такой процветающей империи, к которой мы и наши августейшие предшественники всегда испытывали особое расположение».
Мерик и Россель получили полномочия «вести переговоры, совещаться, договариваться и заключать соглашения с вельможами, представителями сословий, военачальниками, дворянством и общинами или с теми лицами, которые ныне правят и представляют государственные органы, какими бы именами и титулами они ни назывались, или с соответствующими представителями и уполномоченными по поводу вышеупомянутых представлений и предложений… все, что будет принято нашими посланниками и каждым из них в отдельности по условиям договора, будет одобрено и ратифицировано» (Цит. по Г. Фруменков
В дальнейшем мы покажем, что планы не остались лишь на бумаге и поговорим о деталях участия англичан в событиях «смутного времени». Но дело англичан в России в 17 веке было проиграно.
«Анализируя английские документы 1618–1622 гг. советские историки обнаружили, что в Лондоне воспринимали сложившееся положение как критическое» (Б. Кагарлицкий
