В 1605 году первый польский экспедиционный корпус входит в Москву. А в 1608 году польские отряды Сапеги и Лисовского начинают из Москвы свой поход к Волге. Под их контроль переходят Ярославль и Кострома, то есть два ключевых города, от которых начинались пути на Архангельск. (Кстати, начальником отряда, стоявшего в Костроме, был испанец дон Хуан (или дон Жуан) Крузатти – видимо, участие испанских Габсбургов не ограничилось лишь финансовой поддержкой похода). Далее на Волге начинается вооруженное противостояние: происходят восстания против поляков, для борьбы с ними формируется земское ополчение. К марту 1609 года весь участок Волжского пути от Нижнего Новгорода до Ярославля освобожден от поляков и в руках у них остается лишь Ипатьевский монастырь под Костромой. Летом пал и он. В 1611–1612 годах сначала Ляпунов и примкнувший Пожарский, а затем Пожарский и Минин совершают походы (ополчения) для того, чтобы выбить поляков из Москвы. (Слово «поляки» к интервентам в этот период можно применять уже с большой мерой условности – европейские наемники были, в основном, представлены немцами и венграми, то есть подданными Габсбургов). Проромановский «Новый летописец» так характеризует Ляпунова: «Сей же Прокофий Ляпунов не по мере вознесся и гордостью был обуян. Много отцовским детям позору и бесчестия делал, не только боярским детям, но и самим боярам… За то на него была ненависть великая». Как мы помним, боярское дите Михаил Романов с материю и дядей-боярином находился в это время вместе с поляками в Кремле.
Во время Первого похода 19 марта 1611 года произошел «страшный пожар Москвы» – вполне логичное действие со стороны ополчения по уничтожению опорной базы неприятеля. Уж не получил ли князь Пожарский свое прозвище за это деяние?
Однако «поляки» (совместно со всем семейством Романовых, за исключением находившегося в Польше Филарета) продолжали удерживать Кремль, и в 1612 году понадобился второй поход (так называемое Второе ополчение).
Показательно, что Минин и Пожарский поначалу двинулись из Нижнего Новгорода вовсе не на Москву, а прошли вверх по Волге через Кострому до Ярославля, то есть в первую очередь укрепили или в очередной раз восстановили контроль над Волжским торговым путем. Затем из Ярославля ополчение выступило уже на Москву, и 4 ноября 1612 года выбило оккупантов из Кремля.
Возникает естественный вопрос: а кто финансировал поход этой волжской рати? Ведь средства понадобились немалые, поскольку участие в ополчении неплохо оплачивалось: «И учали им давать князь Дмитрей Михайлович Пожарской да Кузьма Минин многие столовые запасы и денежное великое жалованье по тритцати по пяти рублев, смотря по человеку и по службе своим презреньем, и учинили ратных людей сытых и конных, и вооруженных, и покойных, и запасных» (ПСРЛ, т. 34
Для создания ополчения были сделаны «крупные займы у представителей торгового дома Строгановых, у богатейших ярославских купцов Г. Никитникова, В. Чистого, Лыткиных» (Ю. М. Эскин, В. А. Токарев и др.
А вот более поздняя история английского посла Дигса (Dudley Digges): «Дигс был послан в 1618 г. в Россию с деньгами от торговых английских организаций, решивших дать московскому правительству взаймы большую сумму (будто бы до ста тысяч рублей) под условием удаления голландцев с внутренних русских рынков и открытия англичанами Волжского пути для торга с Персией. Дигс прибыл в августе 1618 года в Холмогоры, но там (вероятно, узнав о нашествии на Москву польского войска) испугался возможности потерять свои деньги и потому спешно бежал обратно» (С. Ф. Платонов
