В Главе 6 «Киев как Троя» обсуждаются причины, по которым Киев на Днепре стал точкой приложения мифа о Древней Руси. Идея translatio imperii (перенос власти) была официальной доктриной немецкой историографии, выводившей власть Габсбургов напрямую от римских императоров. Вместе с переносом власти осуществлялся translatio nominis, то есть перенос «святого города». Пещеры Киево-Печерского монастыря обладали редким свойством мумифицировать человеческие останки, в связи с чем бытовала легенда, что на месте Киева некогда находилась древняя Троя. Сигизмунду Герберштейну оставалось заменить троянских героев на древнерусский князей. Окраинное положение Киева на Днепре стало причиной того, что туда в начале 17 века после Люблинской унии переместилась православная фронда. Кроме того, Киев был своего рода воротами в находившуюся ниже по Днепру Запорожскую Сечь. Для австрийской дипломатии, разыгрывавшей антипольскую карту, оппозиционность к Польше со стороны киевской «православной партии» и Запорожской Сечи была аргументом в пользу создания мифа о Древней Руси на базе днепровского Киева. Миф этот был развит киевской «православной партией». Одним из результатов киевской «культурной революции» стало издание в 1674 году Киевского Синопсиса.
В октябре, в пору листопада, ясных дней и холодных ночных туманов я оказался в Киеве. В парке на крутом правом берегу Днепра я распрощался с другом и пошел к Лавре. Где-то позади на склоне стоял со своим крестом чугунный Владимир. Но идти к нему не хотелось. Представьте, что конная милиция загоняет вас в реку и объявляет, что теперь вы христианин. Какие останутся впечатления?
Впереди из-за поросших травой земляных бастионов выглядывали золоченые башенки Лавры. Внизу блестела на солнце река, оттолкнувшийся от воды ветер с разбегу взлетал на кручу на том берегу угадывались лодочные причалы Гидропарка.
– так «Повесть временных лет» (ПВЛ) рассказывает о приходе Андрея Первозванного на киевские горы.
На каждом холме апостол Андрей мог поставить крест. Но текст не дает поверить, что это было здесь, на Днепре. Мешает топография: «А Днепр втечеть в Понтеское море треми жерелы, иже море словеть Руское, по нему же оучилъ святыи апостолъ Андреи, братъ Петровъ…» (ПВЛ, Введение).
Я уже чувствовал ответ, когда смотрел на карту Черного моря. Вот три русла. Это Дунай. И вся история Киевской Руси совершила на моих глазах плавный поворот, с облегчением возвратившись на свое настоящее место – на прекрасный голубой Дунай.
(Мысль о том, что апостол Андрей путешествовал по Дунаю, по-видимому, впервые высказана в статье А. Никитина «Ошибка древнего географа» Вокруг света, № 12, 1986. Никитин, однако считает, что текст о путешествии апостола – это поздняя вставка в ПВЛ, не ставящая под сомнение географическую привязку основных ее событий).
Всем стало легче. Апостолу Андрею теперь не надо было возвращаться в Рим от Черного моря по странноватому маршруту – через море Балтийское вокруг всей Европы. Вряд ли бы он нашел попутное транспортное средство. Теперь он мог подняться вверх по Дунаю и, дойдя до Белграда, решить, как двигаться дальше. Он мог свернуть на Триест к Адриатике. А мог продолжить подниматься по Дунаю, а потом перебраться в Рону и спуститься по ней к морю в Марсель. Оттуда, наверняка, вдоль берега ходили суда в Италию.
Купцам, идущим «из варяг в греки», теперь не надо было преодолевать растянувшиеся на девяносто километров днепровские пороги. В шестнадцатом веке в Москву достаточно часто путешествовали делегации Константинопольской патриархии. Маршрут был следующий: Константинополь – Молдавия – Львов – Вильно (Вильнюс) – Смоленск – Москва (к примеру, см: Арсений архиепископ Элассонский
