12 января, не дожидаясь полного сосредоточения сил, 47-я армия начала операцию «Море». В это время переданный в ее состав 3-й стрелковый корпус застрял в Кабардинке, а 383-я стрелковая дивизия находилась в Туапсе, за 220 километров от Места событий — они появятся на передовой лишь через две недели. Генерал Ф.В. Камков, пытаясь пробить брешь через Абинскую в направлении Крымской, бросал подходившие бригады и дивизии в бой по мере их поступления. При этом никаких данных о силах противника, оборудовании его переднего края, глубине обороны штаб армии не имел, поскольку заниматься разведкой было некогда. В результате 47-я армия понесла большие потери, продвинувшись на 200 метров.
В 9 часов утра 16 января на главном направлении перешла в наступление 56-я армия. Тоже далеко не в полном составе: новый штаб армии прибыл на место только 10 января, на размытых дождями Шабановском и Хребтовом перевалах застряли корпусные артполки, гаубичные дивизионы и батареи стрелковых дивизий; в наличии была лишь треть назначенной артиллерии. Грузовики, перевозившие бригады 10-го гвардейского стрелкового корпуса, на участке дороги Сторожевая — Шабановское внезапно встали (бензин кончился!), образовав пробку и на полтора суток парализовав всякое движение. Поэтому и здесь соединения второго эшелона вводились в сражение с марша. В семидневных тяжелых боях войска генерала Гречко продавили оборону 5-го корпуса генерала Ветцеля западнее Горячего Ключа, продвинулись до 20 километров, понесли потери и были остановлены. Стал ощущаться дефицит боеприпасов, окончательно отстала артиллерия.
На этом, не достигнув поставленных целей, собственно, и закончился первый этап наступательных операций Черноморской группы войск.
Гораздо веселее шли дела в группе генерала Масленникова.
18 января войска 37-й армии освободили Черкесск, а соединения 9-й армии спустя сутки — важный железнодорожный узел Невинномысск. Войска 44-й армии вышли на подступы к Ставрополю, который взяли штурмом 21 января. Конно-механизированная группа генерала Кириченко 23 января вышла в район 20 километров южнее Сальска, где соединилась с частями 28-й армии Южного фронта. На следующий день войска левого крыла овладели Армавиром и станцией Лабинская.
Тем не менее маршал Гречко отмечает: «Отсутствовала непрерывность преследования, что давало возможность противнику отрываться от наших войск и в ряде случаев создавать устойчивую оборону. Танки во время преследования использовались без должной разведки средств противотанковой обороны противника. Атаки часто проводились без артиллерийской подготовки и артиллерийского сопровождения. Не всегда было организовано взаимодействие пехоты и танков. Если в ходе преследования и были успехи, то в этом большая заслуга в первую очередь командиров соединений и частей, их штабов, умелые инициативные действия солдат и офицеров, которые проявляли отвагу и героизм».
К 24 января Северная группа Закавказского фронта вышла на дальние подступы к Тихорецкой. Соединения «морально надломленной» 1-й танковой армии остановились на рубеже Красный Маныч, Белая Глина, Армавир.
Гитлер все еще не хотел окончательно отказываться от Кавказа. Он думал, что удастся как-нибудь создать фронт южнее Дона, который позволит сохранить за собой Донбасс, Краснодарский край и Майкопский нефтяной район. В крайнем случае фюрер намеревался удерживать большой плацдарм на Кубани, с которого надеялся когда-нибудь вновь начать наступление для захвата кавказской нефти.
Решающее значение для спасения южного крыла германского Восточного фронта сыграла стойкость солдат 6-й немецкой армии.
