Саныч, звеня ключами, заглядывал к ней поверх щитка. Обычно они с Валуевым уходили последними и запирали двери. Но сегодня тот отпросился пораньше — у него были какие-то дела.
— Да, надо поработать.
— А что за срочность? Ляпнула что ли? Чего ты там чертишь?
Наташа с раздражением подумала, что слишком уж он проницательный. — Ну ничего не скроешь! Сейчас прицепится и пиши пропало.
— Да ничего я не ляпнула. Просто решила одну идею проверить. Вдруг получится?
— М-да?
Саныч недоверчиво смотрел на женщину и теребил пышные усы. — Чего ты мне лечишь-то? — думал он. — А то я не знаю, что этот захват еще вчера сделали. Тоже мне, Штирлиц! Напортачила, голубушка…
Он пожирал глазами ее стройную фигуру. — Вай-вай! Какие ножки, какая попка! А титьки — словно козочки. Так и боднут! Трахнуть бы ее — ничего не жалко! И чего кочевряжится? Давно бы как сыр в масле каталась…
Обойдя кульман, он приблизился к женщине и стал разглядывать чертеж. Наташа чуть отодвинулась, давая шефу обзор.
— Так, так, посмотрим, чего вы тут накарябали… — Малыгин прищурился и стал вглядываться в прорисовку. — Угу, угу… так… так… Понятно. У тебя консолька вот тут часом не погуливает? — он указал пальцем на соединение.
— Да, есть немного, — Наташа еще раз ощутила собственное ничтожество.
— Я так и подумал. Ну тут все просто. Посадку ужесточать нельзя — будет заедать. А вот поставишь у опор капролоновые колечки, разрезные, и все будет тип-топ. Проверено. Усекла?
— Спасибо, Владимир Саныч. Сейчас поправлю.
— А как Андрей-то подписал такое?
— Да не было его. Я у Алехина.
— Ага, вот вижу подпись. Я уж было удивился. А вы говорите, платим мало…
Наташа, закусив губу от стыда, принялась орудовать ластиком. В самом деле, весь тот день Валуев провел у смежников, и Наташа, не желая получать очередную выволочку, поторопилась подписаться у старого доброго Сергеича. Ну вот и погорела. Сама виновата, дура! А вообще, не зря зам ее шпыняет. Видно, и в самом деле она еще совсем «зеленая».
Саныч, делая вид что проверяет чертеж, на самом деле упорно пытался заглянуть ей за вырез кофточки. — Вот чертовка! Прямо секс-бомба какая-то! Неужели он так и не успеет с ней разобраться? Через месяц он уезжает. Плевать на все! Сейчас или никогда!
— Знаешь, Наташа, у меня к тебе одно предложение.
— Слушаю Вас, — отвечала она, не отрываясь от работы.
— Тут такое дело… В общем, по-моему тебе платят маловато. Тебе не кажется?
Наташа не верила своим ушам. Что это с ним? Такой разговор, да еще после этого конфуза… Она положила карандаш и повернулась к шефу.
— Ну, если Вы не шутите…
— Какие уж тут шутки!
— Вообще-то кажется, Владимир Саныч! Я же нормально работаю! А то, что вот исправляю, так это в первый раз. Больше не повторится.
— Да знаю, знаю, — Малыгин по-отечески улыбался. — Все знаю. Ты давно уже выросла. Первую хочешь? Скоро аттестация, могу тебя рекомендовать.
Это уже было слишком! Наташа пораженно глядела на шефа. — А ведь он не шутит! По крайней мере раньше за ним подобных шуток не замечалось. Неужели совесть замучила? Она стала горячо благодарить:
— Спасибо Вам, Владимир Саныч! Вот увидите, я не подведу. Все сделаю!
— Ну вот и договорились. — Он понял ее слова как руководство к действию. — Была не была!
Приблизившись к женщине вплотную, Малыгин обхватил ее за талию и прижал к себе. Наташа ахнула. Она все поняла. Шеф элементарно хотел ее купить. Так вот почему он такой добренький! А она-то, дура, раскатила губу! От стыда и обиды она вспыхнула как свечка и стала отталкивать мужика.
— Что Вы делаете? Не надо, мне это неприятно!
— Да ладно тебе! Чего ты, лучше всех что ли? — Саныч ухватил ее юбку, резко задрал подол и начал тискать упругие ягодицы. — Все тебе будет, ты только скажи, — бормотал он, задыхаясь от страсти. Наташа с отвращением почувствовала, как что-то твердое больно уперлось ей в пах.
— Да уйдите же, как Вам не стыдно! — она изо всех сил отталкивалась, но Малыгин цепко держал свою жертву. Жадная лапа полезла под трусики. Тут у Наташи терпение лопнуло окончательно.
— Да что же это такое!!!
Размахнувшись, она со всей мочи залепила шефу пощечину.
— О-о-о-х! — от боли и неожиданности тот отпустил руки и отпрянул назад.
— Ты что, с ума сошла?
— Это Вы с ума сошли! Как Вам не стыдно!
— Это мне не стыдно?! — Малыгин буквально трясся от злости. — Да, мне стыдно, очень стыдно! Что я с такой дурой связался. Ладно, ты пожалеешь об этом.
— Не надо меня пугать! И не такие пугали, похлеще Вас. Уходите!
Саныч стиснул зубы.
— А ты не командуй, молодая еще командовать-то. А уходить тебе придется. Чтоб завтра же у меня на столе заявление лежало! По собственному. Поняла?
Наташа с трудом удержалась от новой пощечины шефу. — Ну и мразь же ты! — подумала она. — Нет, ты от меня этого не дождешься! Теперь из принципа никуда не уйду! Пусть сами увольняют, а я тебе в этом не помощница!
— Ничего я писать не буду! Не буду и все!
— Ладно, тогда вылетишь за профнепригодность. Поняла, ты, бездарь-самоучка?
— Да пошел ты знаешь куда! — Наташа от оскорбления совсем потеряла голову. — Неизвестно еще, кто бездарь. На себя в зеркало посмотри!
