Вокруг слышался гул многих голосов. У нее возникло ощущение, что весь двор просто забит людьми. — Ночь на дворе, чего они тут делают? — подумала она, семеня ногами. — Ох, и куда же ты забралась, Наташенька? И что тебя здесь ждет? …
Она поднялась по ступенькам. И вот ее уже вели по длинному коридору. Тяжелые ботинки сопровождающих гулко стучали по полу. Поворот, еще поворот, лестница, опять коридор… Она услышала, как стучат в дверь.
— Да-а…
— Привели!
С нее стянули куртку, быстро ощупали и подтолкнули вперед. — Иди давай! — Наташа сделала пару шагов и почувствовала, как срывают надоевшую шапку. На секунду зажмурилась от яркого света, затем решительно раскрыла глаза.
Она стояла в большой просторной комнате. Вся она была уставлена креслами и диванами. У стены располагался громадный телевизор-проектор и целая стойка всякой аппаратуры. В помещении имелись еще две двери. Одна была приоткрыта и вела в какой-то зал, видимо тренажерный.
Но все это осталось для женщины незамеченным. Ее взгляд был прикован к столу, стоящему посреди комнаты. За ним, комфортно расположившись в креслах, четверо огромных мужиков играли в покер. Весь стол был завален пачками денег и заставлен разноцветными бутылками. Играющие стали медленно оборачиваться. Четыре пары глаз уставились на трепещущую гостью.
— Ну здорово, принцесса. Какими судьбами? …
Она сразу узнала его. Все те же узкие глаза щелочками, тот же надменный взгляд, презрительно поджатые губы. И чуть заметный шрам сбоку — послание далекой юности.
— Здравствуй, Акела. Здравствуйте все.
Они стали переглядываться.
— Макс, это та самая телка из лесной. Помнишь, рассказывали?
— Ага. А чего она тут?
— А хрен ее знает! Соскучилась видно…
Бандиты, усмехаясь, рассматривали гостью.
— Меня-то помнишь?
— Конечно. Ты Белов… Белый. И тебя, Серый, сразу узнала.
— Это радует. Так чего ты приперлась-то? Скучала что ли?
Наташа просто физически ощущала повисшее в воздухе недружелюбие. Но отступать было некуда. Да и на что она могла рассчитывать? Что эти костоломы полезут к ней обниматься?
— У меня беда случилась. Кроме вас, помочь некому.
— Очень интересно. Ну-ну?
Она стала рассказывать о случившемся. Волки слушали ее с преувеличенной серьезностью. Макс только ухмылялся и качал головой. Закончив, Наташа умоляюще посмотрела на своих бывших однокашников.
— Помогите, пожалуйста! Я вас очень прошу! Я все понимаю…
— Зато мы ни хрена не понимаем! — Серый бухнул ладонью по столу. — Ты куда пришла? Ты вывеску видела над воротами? Нет? Правильно, нет там ни хера! Так я тебе на пальцах объясняю — у нас здесь агентство, реальная контора. И все эти твои заморочки нам вообще до фени. Чо ты сюда трешься? Здесь не подают!
Наташа смотрела на мужчин и не видела в них ни капли сочувствия. Жесткие непробиваемые лица людей, для которых жизнь человеческая уже давно не стоила и гроша. Они уже стали терять к ней интерес.
— Еще есть вопросы?
— Есть… — Она в отчаянии подошла к Акеле. — Витя, я прошу тебя, помоги! Ведь тебе это ничего не стоит. Просто позвонить. — Она опустилась на колени. — Ну пожалуйста, помоги!
— Витя, говоришь? — усмехнулся волк. — Я уж и забыл, как меня зовут-то. А почему я тебе помогать должен? Что на коленки встала? Да перед нами весь город раком стоит! Что, всех жалеть? Может, вот за это тебе помочь? — он провел пальцами по шраму. — За это? Ты скажи спасибо, если живой отсюда выйдешь. И за то, что до сих еще жива. Тебе не приходило в головку?
— Не понимаю…
— Она не понимает! Что, думаешь, я тебя найти не мог? Да мне только пальцем было шевельнуть, от тебя даже пыли не осталось бы. Пожалел тебя… И Малышонка твоего. Вы мне оба должны всю жизнь на коленях стоять.
Наташа была поражена. Она и понятия не имела, что все эти годы ее жизнь висела на волоске. Впрочем, какое это сейчас имело значение?
Акела жестко смотрел на нее.
— Все, вставай. Нечего мне в карты пялиться. Свободна.
Она растерянно поднялась. — Ну что еще им сказать? Ну что? — От сознания собственного бессилия опускались руки. Ну нельзя ей так уйти, нельзя!
— Ребята, ну ради нашего детства! Витя, Володя, Сережа! Ну что мне еще вам сказать, что мне для вас сделать?
Белый опустил карты.
— Блин! Что-то мне ее жалко.
— Стареешь, братуха! До добра не доведет.
— А что ты можешь для нас сделать? — Акела прищурился с любопытством.
— Ты понимаешь, о чем я…
— О-го-го! — заухмылялись игроки. — Нам тут отступного дают. Натурой!
— Та-ак. Значит, ты нам сделку впариваешь? Мы тебе то, ты нам это? — Глаза Серого нехорошо сузились. Наташа почувствовала опасность.
— Вы меня не так поняли. Это не сделка. Это благодарность.
Акела похлопал в ладоши.
— Молоток, Натаха! Ты всегда была девка умная. По-другому сказала бы, вообще бы отсюда не вышла. Ладно, уговорила. Пацаны, вы не против?
— Да ладно, чего уж там. Хоть посмеемся.
— Вспомним детство босоногое…
— А я? Лишний что ли? — обеспокоенно заерзал Макс.
— Да не парься ты, не обидим. — Бандиты уже вовсю веселились. — Ну, давай, Наташка, кому звонить-то?
Она растерянно развела руками. — А я… я как-то… одного из них Акулой звали!
