— Вот и хорошо, спокойней спать будешь. Но недолго. Потому что копии нам уже переслали. В общем, когда этого хмыря взяли за жабры, выяснилось, что заказы он делал по «паутинке». Сайтик был один. Хостился в Нигерии. Вот на нем все эти дела и предлагались. Желающие могли заказать фильм с детьми. На любой вкус — что хочешь, то и получишь. Все эксклюзивно. Сначала брали по десять штук за кассету. Потом, когда раскрутились — до двадцати дошло. Потом сайт был закрыт, все концы обрубили. Работать стали уже напрямую, по рекомендациям. Система простая. Раз в месяц постоянным клиентам пишут на е-майл и спрашивают, не надо ли чего? Те делают заказ. Или себе, или знакомым уродам. Причем имеют за это комиссию. Представляешь? Маркетологи гребаные. В духе времени идут.
Олег напряженно слушал, боясь пропустить даже слово.
— Так как же они на нас-то вышли?
— А очень просто. Выяснилось, что кассеты свои он получал из России. Причем все отправления шли из разных городов. Владимир, Калуга, Питер, Тверь. Ясно, что следы путали. Насчет связи — тоже глухо. Берут бесплатный адрес где-нибудь на land.ru, а подключаются через Интернет-кафе. Их сейчас как собак нерезанных. Отловить невозможно. В общем, по Интерполу прислали в центр копии кассет. А там уже давно наши ориентировочки лежали. Ну вот и узнали девчонок на видео. Всех четверых.
— Понятно. А как они деньги-то переводили?
— Тоже не проблема. На подставное лицо где угодно открывался счетик. Ровно на месяц. Это у них видно циклы такие. Менструальные. Соберут бабки за партию кассет, и тут же хана, счет закрыт, концы в воду. Получатель — пешка, вообще не при делах. Если его и взять, без толку, ничего не скажет.
— А контакты проследить?
— Нельзя рисковать. Наверняка они страхуются. Если что — сразу на дно залягут. Ищи тогда ветра в поле! Наше главное преимущество — они пока не знают, что началась охота.
Шевчук озадаченно потер нос.
— И чего ж надумали?
— Подожди, сначала посмотришь кой-чего. Закрой дверь на ключ.
Полковник подошел к сейфу и сморщившись достал из него кассету. — Одной пока хватит. На других почти то же самое. — С этими словами он вставил ее в видак и включил телевизор. — Зрелище не для слабонервных. Ты смотри, а я покурю, мне одного раза хватило. Только звук потише, а то услышат еще…
На экране засветились первые кадры. Хорошенькая девочка лет двенадцати стояла посреди какой-то полутемной комнаты без окон — явно подвального типа. Одетая в короткое белое платьице, она испуганно озиралась по сторонам. Кто-то, находящийся за кадром, видимо сделал ей знак. Девчонка вымученно заулыбалась, затем подняла ручки и стала медленно кружиться, изображая танец. Было видно, как ей страшно. Из глаз потекли слезы, при каждом повороте она бросала умоляющие взгляды куда-то за камеру. Все это действо сопровождалось плавной лирической музыкой.
В кадре появились двое здоровенных мужиков, одетых во все черное. На головы были натянуты жуткие колпаки, словно скопированные со средневековых палачей. С минуту они молча позировали, кланяясь и разводя в стороны руки. Затем медленно подошли к несчастной девчушке. Та сразу перестала улыбаться и разревелась.
— Не надо, дяденьки, не надо! Пожалуйста! Отпустите меня! Пожалуйста…
Один из палачей схватил ее за волосы и швырнул на пол. Сильно ударившись, она сжалась в комок и замерла, зажмурив глаза. Они стали не торопясь срывать с ребенка одежду. Отчетливо слышался треск разрываемой материи. Камера сделала наезд, затем полный круг, показывая во всех подробностях обнаженное тельце. Дальше началось совершенно мерзкое…
Стиснув зубы от жалости и отвращения, Олег смотрел, как двое амбалов остервенело насиловали и пытали свою жертву. Зрелище было настолько жуткое, что он с трудом удерживался, чтобы не нажать «стоп». Понимая однако, что все это часть его работы и является официальным «вещдоком», он впился глазами в черные фигуры, стараясь «зацепить» какие-нибудь характерные признаки, которые помогут потом при опознании. К сожалению, садисты вели себя осторожно и не произнесли ни единого звука, даже кончали молча. Руки их были закрыты резиновыми перчатками.
Наконец подуставшие мужики поднялись на ноги. Под ними лежало истерзанное окровавленное тело, покрытое огромными синяками и ссадинами, а также ожогами. Девочка была без сознания. Из приоткрытого рта вырывались какие-то хрипы и стоны. Палачи вновь картинно развели руками и поклонились в камеру.
— Все, что ли? Мочи больше нет.
Протасов бросил взгляд на экран. — Если бы! Сейчас самая жуть начнется. Потерпи уж, Олег. Тебе это надо знать, пригодится.
Глубоко вздохнув, Шевчук снова уткнулся в экран.
