— Два гражданства лучше одного.
— Хм… — неприметный человек посмотрел на Беленко с нескрываемой иронией. — А вы — практичный человек, Андрей Владимирович. — Он откинулся на спинку стула. — Скажите, а где сейчас боеприпасы, которые вы предлагаете у вас купить?
— В России, — спокойно ответил Беленко, — в шахте, в головной части межконтинентальной баллистической ракеты…
Сержант Доброгнев и капрал Любомил скрытно вышли к назначенному командиром разведгруппы месту наблюдения затемно. Лёжку эту они уже использовали однажды, шесть дней назад, и с того времени местные так и не обнаружили место. Место было удобное. Поросший сосняком пологий склон здесь позволял подобраться почти вплотную к огибавшей в этом месте склон дороге «Екатеринодар — Новороссийск», за которой деревья уже не росли, а начиналось наклонное поле с идеально круглым озером в низине, где в прошлом была ж/д станция Тоннельная. Перед дорогой склон круто уходил вниз метра на четыре, образуя естественную террасу. До берега озера от лёжки было примерно четыреста, а до заваленных порталов Большого новороссийского тоннеля — около шестисот метров. О всех перемещениях местных и любой их активности Доброгнев с Любомилом должны были докладывать командиру группы по радиосвязи, — не голосом, а щелчками тангенты.
Наблюдение несколько осложнялось присутствием в районе отряда местных боевиков, численностью тринадцать человек, которым командовал бодрый крепкий старик лет за шестьдесят. Отряд обосновался на цемзаводе «Первомайский» и патрулировал окрестности Верхнебаканского. Причём перемещались патрульные не на велосипедах, как принято у местных, а на своих двоих. Разведчики НСР несколько раз уже едва не сталкивались с появлявшимися словно из ниоткуда боевиками. Вооружены и экипированы те были не как армейское формирование, — то есть, не одинаково, — а, как выразился на их счёт командир разведгруппы майор Родомир,
Другой отряд местных численностью около десяти человек контролировал тоннели и обеспечивал охрану небольших групп гражданских специалистов, которые в основном копались где-то в тоннелях. Только последние пару дней несколько гражданских работали снаружи: делали замеры на уцелевшей железной дороге и на берегу озера; рядом с этими постоянно были минимум двое боевиков. Командовал этим вторым отрядом здоровенный рыжий амбал, энергично перемещавшийся по всей контролируемой местными территории, от цемзавода до южных порталов тоннелей, где был устроен блокпост. Но эти работе разведки Рейха не мешали, в отличие от подчинённых шустрого деда.
Одновременно с Доброгневом и Любомилом сейчас за Верхнебаканским наблюдали ещё две пары: с юго-запада — Хотомир и Остромысл, и с северо-запада — Здеслав с Путиславом. Пятеро разведчиков — сам майор Родомир, с ним Лютень, Рус, Путята и Есислав — отправились сегодня в Жемчужный, куда вчера в течение дня собралось около двух сотен человек местных «колхозников», большей частью вооружённых мужчин. До вчерашнего дня там стояли лагерем пятнадцать человек из боевиков, которые занимались тем, что зачищали близлежащие хуторá и дачные посёлки от обитавших в них нелюдей и проводили по дороге на Екатеринодар немногочисленные обозы из Верхнебаканского с имуществом. Имущество это местные брали, по-видимому, со складов под горой, захватить которые должна была группа Яросвета. В лагере разведгруппы во Владимировке — пригороде Новороссийска — сегодня оставались двое: Ведамир и Любород.
У Доброгнева с утра было плохое предчувствие. Ночью его мучили кошмары.
