29. Лес вставал на его пути сплошной стеной, обступал справа и слева и всегда настигал. Покрытые пузырящимся, точно водянка, розоватым лишаем, бурым мхом, похожие на стальные, стволы деревьев у основания, едва выглянув из-за кустарника и травы, множились, точно многоголовая гидра; лианы творили неописуемый хаос; бурелом строил замки; густой пар поднимался с земли, и капли влаги зависали в воздухе; полусумрак, без неба над головой, играл тенями... А ветки вновь и вновь хлестали по лицу, в икры впивались и колючки, и иглы, ноги вязли в рыхлой подстилке, но, когда казалось, что он не бежит, а ползет, смрадное дыхание врагов за спиной ощущалось все явственнее. Чаща расступалась, он вдруг оказывался на какой-то прогалине, солнце слепило глаза, он вбегал в ручей и шел по колено в воде, и рыбу можно было ловить руками, потом - стремительная смена пейзажа - карабкался по скалам, чувствовал, как все труднее дышать, преодолевал крутой склон и внезапно вспоминал о вырванных из черепа глазах, ждал встречи с ними, но на вершине находил альпийский луг - аромат цветов сводил с ума, он падал в траву, ложился на спину и видел над собой весь огромный мир, точно в зеркале, прекрасную планету. Он засыпал, веки его смыкались, но затем чья-то тень заслоняла свет, грозовая туча... "Они рядом!" - ужалила мысль.
Рука скользнула вдоль пояса, но ни пояса, ни кольта, ни какой-либо одежды на нем не оказалось. Он был совершенно голым, и только теперь это понял. Мягкое ласковое прикосновение чьей-то руки, пальцев, к его груди заставили сердце забиться чаще. Он услышал ее запах, почувствовал теплоту тела и губы ее на своем лбу. "Саша", - произнес он, но, открыв глаза, увидел Катрин. - У вас все нормально? Я подумала, что у вас жар, - вы бредили... Он вперил в нее взгляд и ничего не ответил. - Саша, кто она? - Его мать, - посмотрел он на сына. - Мы были... Впрочем, это долгая история. - Разве нам есть куда торопиться? - грустно улыбнулась Катрин. Ему нравится ее улыбка, - решил он. "Она права, нам некуда торопиться впереди вечность...". - Нам все труднее дышать. - Я обещал вам, что воздуха нам хватит на неделю, а мы протянули в два раза больше. Здешний фильтр не предназначен для подобных случаев. Его задача гораздо скромнее..., - он оборвал свою разговорчивость, ему не свойственную. - Зато еды нам хватит на месяц... За нами ведь придут? - Вы о ваших коллегах или о космодесантниках? Я очень на это надеюсь... Крейсер, о котором вы упоминали, с какой целью он пришел к "Леонардо да Винчи"? - Не знаю. Я всего лишь стюардесса. - Ему трудно дышать, - глядя на сына, с тревогой повторил Алэн. - Нет, вам это кажется, - после некоторого раздумья, прислушиваясь к ровному дыханию спящего малыша, сказала Катрин. - К тому же, он спит и, насколько я понимаю, находится под действием наркотиков. Нет, не переживайте, он в более выгодном положении, чем его отец... Вы любите его?
- Он - все, что у меня есть... "Она славная: вернула мне сына и, по сути, спасла мне жизнь, когда вернулась за мной в ресторан-клуб...", - чувствуя, как накатывается дремота, думал он. Обычно они говорили мало. А в последние дни спали все чаще и все больше. И даже в редкие часы бодрствования пребывали в каком-то полусонном состоянии. - Это вы тот человек, который похитил ребенка? - неожиданно спросила Катрин. Алэн сделал вид, что спит сном глубоким и спокойным.
