В книгу известного грузинского писателя Гурама Панджикидзе включены три его популярных романа — «Седьмое небо», «Камень чистой воды» и «Год активного солнца». Все три романа сразу же после публикации оказывались в центре внимания литературной критики, что несомненно свидетельствует об активной гражданской позиции писателя, его литературном мастерстве и чуткости к новому в нашей жизни.Три острых, злободневных, талантливых романа — хороший итог, с которым писатель подошел к своему пятидесятилетию.
Раннее июльское утро.
Воздух над аэродромом прозрачен и чист.
У трапа ТУ-104 толпятся и громко переговариваются пассажиры. Стюардесса, понимая всю безнадежность своих усилий, пытается их утихомирить.
— Товарищи! Товарищи, не торопитесь. Все успеете.
Леван Хидашели стоит поодаль и молча смотрит на своих беспокойных попутчиков. Он не любит суеты.
С жужжанием, точно пчелы, пассажиры исчезают один за другим в темном отверстии входа.
Вот уже скрылся последний, а Леван все еще не двинулся с места. Стюардесса вздохнула с облегчением и только сейчас заметила еще одного пассажира. Леван почувствовал на себе ее взгляд. Машинально потянулся к карману, хотел вытащить коробку сигарет, но вспомнил, что курить у самолета нельзя. С досадой махнул рукой и поднял свою спортивную сумку.
— Вы в Тбилиси? — спросила стюардесса, взглянув на билет.
Леван ничего не ответил.
Девушка, привыкшая к комплиментам и вниманию пассажиров, обиженно поджала губки и произнесла подчеркнуто вежливо:
— Пожалуйста, можете проходить.
Леван знал: пассажиры еще не расселись по своим местам, спешить незачем. Он задержался у входа, оглядел аэродром и только потом шагнул в салон.
В самолете кто-то говорил по-грузински. Вот уже три года, как Леван не слышал родного языка. И сейчас грузинская речь звучала для него непривычно.
Медленно продвигаясь вперед, Леван издалека увидел свое место. Одно оно и было свободным.
«Интересно, что у меня за сосед?» — подумал он.
Во время поездок Леван больше всего боялся дурного соседства, а судьба всегда будто издевалась над ним. На этот раз соседом оказался лысый краснощекий толстяк средних лет. Он улыбнулся, обнажив золотые зубы.
«Наверное, ездил в Москву барахлиться», — подумал Леван с раздражением. Резко поднял сумку и молча забросил в сетку прямо над головой лысого.
— Пожалуйста, проходите, дорогой, — торопливо проговорил толстяк.
Леван знал: сейчас сосед начнет разговаривать и остановить его будет уже невозможно. Поэтому он сразу повернулся к нему спиной и сосредоточенно уставился в окно.
— Еще не взошло солнце, а уже так жарко, — сказал лысый.
«Началось», — внутренне поежился Леван.
В это время самолет дернулся. Видимо, тягач зацепил его и потащил к взлетной дорожке.
Из кабины пилота появилась стюардесса, положила руки на изголовье кресла первого ряда и оглядела пассажиров.
Все приумолкли и ждали, когда она заговорит.
— Прошу застегнуть ремни на время взлета. — Она смотрела на Левана и, казалось, говорила только для него.
Все тело самолета вздрогнуло, и кабину сразу заполнил оглушительный рев. Навстречу Левану с бешеной быстротой помчались огромные бетонные плиты взлетной дорожки. Скорость все увеличивалась, и уже нельзя было различить отдельные плиты, видны были только убегающие полосы.
Самолет незаметно оторвался от земли. Леван услыхал стон. Он обернулся. Толстое лицо соседа обильно покрыла испарина, он весь съежился в откинутом до отказа кресле. Леван понимающе улыбнулся и снова стал глядеть в окно.
ТУ-104 набрал высоту и делал большой круг над аэродромом. Солнечные лучи упали на крыло самолета, ослепили Левана. Он зажмурился, а когда снова поглядел вниз, то сквозь прозрачную голубую дымку едва разглядел на земле самолеты. Блестящие серебристые машины были похожи отсюда на рыб, плавающих вверх животами.
Скоро аэродром исчез. Поплыли сосновые леса, а потом широкие, бесконечные поля…
Мерный гул воцарился в кабине. Какой-то мужчина поднялся с кресла первого ряда и, покачиваясь, направился в хвост самолета. Леван невольно проводил его взглядом и заметил в третьем ряду от окна светловолосую девушку.
Девушка повернула голову. Глаза их неожиданно встретились. Она была хороша собой, и Леван, не скрываясь, принялся ее рассматривать. Девушка смущенно отвела глаза, поправила волосы. Под его пристальным взглядом она чувствовала себя неспокойно и через некоторое время снова оглянулась. На губах ее мелькнула еле заметная улыбка, по-видимому, внимание молодого человека все же доставляло ей удовольствие.
Место рядом с девушкой было сейчас свободно. Леван с надеждой поглядывал на него. Но девушка больше не оборачивалась. Она смотрела в окно. Вскоре какой-то парень принес боржоми и сел рядом с ней. Девушка пила воду и улыбалась…
