В понедельник, после работы, встретился с Олафом. Днем был дождь, а к вечеру распогодилось. И пока воздух был чистым и свежим, а летняя удушающая жара на время отступила, решили разговор совместить с прогулкой по Центральному парку. Там и поговорить свободно можно, не боясь чужих ушей. В моем времени, было много разговоров, что бессменный глава ФБР — Джон Эдгар Гувер, банальный педрила. Но насколько это соответствует действительности, я не знал. Долго ломал голову, стоит ли об этом сообщать нашим, если сам не уверен. И решил поступить немного по-другому, для начала поговорить с Олафом. Встретившись, пошли гулять по парку, сперва шли молча, после недельной жары измучившей всех, просто наслаждались прохладой и свежим воздухом.
— Олаф, как тебе удаётся всё успевать? — Начал я разговор. Я прямо поражаюсь твоей работоспособности.
Олаф весело засмеялся.
— Ричи, ты, что и впрямь думаешь, что я сам всем занимаюсь? Ну, уморил! У меня полно представительств и сотрудников. И в Нью-Йорке контора есть, с большим штатом нужных людей. Лично я, занимаюсь только теми делами, которые требуют безусловной конфиденциальности, или сложным новым делом. Как со строительством корпорации. Конечно, у меня есть люди, которым можно поручить дела не терпящие разглашения, но наиболее важные из них я делаю сам.
— Я понял Олаф, это очень хорошо, так как у меня появилась информация, требующая проверки.
— Давай выкладывай, что ты там разузнал.
— Олаф, как бы ты отнёсся к информации, что глава ФБР Джон Эдгар Гувер, педераст? Это то и требуется проверить, если возможно собрать неопровержимые доказательства. И если это правда и у нас появиться компромат на Гувера, попробовать взять его под наш контроль. Заметив, что я остался один, развернулся в обратную строну, Олаф застыл на месте, с него вполне можно было писать картину — "полное обалдение". Выражения его лица не оставляло сомнения, что моя информация его потрясла, через пару минут он справился с собой.
— Ричи, скажи, что это не шутка!?
— Нет, это не шутка, — ответил я.
— Это просто бомба! А перспективы, мм-м-м-м!
От открывающихся возможностей, Олаф даже закатил глаза.
— Я прекрасно представляю, открывающиеся возможности, если это всё так — сказал я. — Но назвать на 100 % достоверной, эту информацию, я тоже не могу. Поэтому и хотел спросить тебя, есть ли возможность это точно выяснить?
Олаф погрузился в размышления, какое-то время мы шли молча.
— Люди у меня найдутся, но не уверен, что удастся собрать настолько компрометирующие сведения, чтобы можно было их использовать. В спальню то к нему не пробраться!
— Есть у меня мысли, по этому поводу, как записать его разговоры и сделать неопровержимые фотоснимки — сказал я в ответ. В принципе, я могу сделать фотокамеру размером два на два дюйма, длиной в три или четыре. Или наоборот, шириной три, толщиной в полтора. Можно её скрыто поставить у него в спальне и дистанционно управлять ею. Также, могу сделать миниатюрный микрофон, чтобы определить, чем он занимается и подать команду на камеру. За месяц полтора, в лаборатории Bell, я бы это смог сделать. Но кто там мне это позволит? Если арендовать лабораторию, с хорошо оборудованной мастерской, найти пару рукастых помощников, то я попробовал бы это сделать.
— Да-а-а, не перестаёшь ты меня удивлять Ричи, а как ты планируешь управлять микрофоном и камерой на расстоянии?
— С помощью радиопередатчика. От камеры и микрофона, через вентиляцию, провода идут на чердак, где спрячем приёмопередатчик, запитанный от бытовой электросети. В районе четверти мили, в съёмной квартире или в каком-нибудь фургоне, будет наш человек с приёмопередатчиком. Услышав, что Гувер предаётся содомии, даёт команду на камеру и делает снимки. Сложности вижу две. Выбрать время, когда в доме Гувера никого не будет, так как поставить аппаратуру, это два часа минимум. Вторая сложность, забирать отснятые плёнки и ставить новые.
— Умеешь ты удивить! Ричи, дай мне всё это хорошенько обдумать, а как буду готов, скажу. И тогда конкретно решим, что и как будем делать.
Немного помолчали, идя по парку, потом я спросил.
— Ты как готов, ещё мои мысли воспринимать?
— Давай выкладывай, надеюсь, она будет столь же интересна.
— Как ты смотришь на возможность хорошо заработать на акциях, купить подешевле, продать подороже?
— Очень хорошо смотрю, даже просто замечательно смотрю, деньги нам лишние точно не помешают. Так, что ты придумал?
— Я думаю так, сейчас, начать скупать по-тихому акции военных компаний, да и акции тех компаний, что, так или иначе связаны с военным производством. А весной, когда США вмешается в войну на стороне Великобритании, и начнётся рост акций компаний завязанных на вооружение, мы акции продадим. А заработанные деньги пустим на развитие корпорации.
Олаф даже не засмеялся, а заржал, аж слёзы на глазах выступили. Отсеявшись, сказал:
— Ричи, Гитлер хоть и последний мерзавец, но не сумасшедший, не будет он объявлять войну штатам.
