— Что одной обороной войны не выиграть правильно, кто бы спорил. Но вот скажи мне, готовы ли вновь отмобилизованные войска, также грамотно наступать и обороняться как армии прикрытия? Что молчишь? Правильно не готовы. Нужно время, что бы они стали по-настоящему боеспособными. Сейчас они в лучшем случае могут обороняться на подготовленных позициях, а наступать и вести манёвренный бой вряд ли. Даже тяжёлого вооружения для них не хватает, что бы вооружить их по штату. А ты говоришь наступление, наступление, какое нафиг наступление? Сейчас в РККА только бывшие войска армий прикрытия госграницы по-настоящему боеспособны! И могут реально вермахту навешать, не зря ведь большую часть в гвардейские переименовали. Да только достаточно ли их для начала успешного стратегического наступления? Я вот уверен, что не достаточно. Сейчас у РККА есть силы только для локальных оперативно-тактических ударов. Или парирования вражеского наступления и локализации прорывов фронта. Да для этого сил у нас достаточно. А для перехода в стратегическое наступление пока нет. Я замолчал, собираясь с мыслями. Соболев тоже молчал, но активно крутил головой как бы ни соглашаясь с этим.
— Ну хорошо, вижу ты со мной не согласен, сказал я. Тогда сам скажи мне неразумному, какими силами мы можем перейти в стратегическое наступление?
— У нас целых девять танковых корпусов и… Тут Соболев замолчал не закончив фразу и задумался.
— Ага, дошло похоже. Да Николай Иванович, стрелковые дивизии не самое лучшее средство для сопровождения танковых корпусов в стратегическом наступлении. Отстанут они. И останутся наши танки в глубине обороны противника без пехотного прикрытия. Я даже не говорю о том, что восемь из девяти корпусов вооружены модернизированными БТ. Которым опасны даже немецкие 37-мм противотанковые и 20-мм зенитные пушки. Так чем танковые корпуса мы сопровождать будем, а!? Мехкорпуса в стадии формирования. И первые два боеготовы будут только в сентябре. Есть три обстрелянных с боевым опытом конномеханизированных корпуса. Но два из них на Иранском фронте у Ефремова. Получается что только первый гвардейский кавкорпус Карпезо может быть сразу переброшен из Финляндии. Из высокоманёвренных дивизий РККА остаются ещё кавалерийские дивизии прикрытия. Но они на наступление и не рассчитаны, только для манёвренной обороны подходят. Да, их сейчас по очереди переводят на штатное расписание линейных кавалерийских дивизий и сводят в конномеханизированные корпуса. А это тоже далеко не в один день делается. Так что ни о каком стратегическом наступлении на западе ещё два, три месяца даже думать не стоит. Хотя вполне допускаю, что ограниченные оперативно-тактические наступления и имеют смысл проводить для улучшения положения на фронте. Вон как на 1-м и 2-м Белорусском фронтах. На это сил сейчас у РККА хватит. Соболев оживился. Спросил видел ли я киножурнал где показали пленных немцев, которых провели длиннющей колонной по центральным улицам Минска. Я ответил что да. Вчера успел на последний сеанс в кино. Специально ходил посмотреть киножурнал, как пленных нациков ведут по Минску. А после прохождения колонн пленных, ехали поливальные машины и мыли асфальт. Очень сильный пропагандистский ход, 20000 пленных это впечатляет. Хотя думаю это были почти все ходячие пленные, которых с начала войны на Западном, а потом на Белорусском фронте захватили.
— Это не принципиально Ричард Уильямович! Провели ведь их после наступления наших 1-го и 2-го Белорусского. А у нас просто так, такие мероприятия не проводят! Конечно это чистой воды пропаганда. И главная цель её мобилизовать наступательный дух в войсках! Если получается успешное тактическое наступление, что мешает его развить в стратегическое? Ладно, ладно, не будем спорить, поспешил сказать Соболев, видя что я нахмурился и набрал воздух для возражений. Я хоть и генерал, но не армейский, а ты и вовсе гражданский, а планы наступления прямо как маршалы строим, усмехнулся он.
