В кабинете сел за стол, положил перед собой лист бумаги и задумался. "А собственно, почему и не постараться сделать анализ ситуации? Ведь движущие силы и процессы в этом мире, от моего бывшего, не отличаются. Конечно, набралось уже порядочно изменений исторической линии. Но пока они больше носят характер тактических изменений, а не стратегических и геополитических. Давай Саня, не дрефь, глаза бояться, руки делают" — подбодрил я себя. — "Так, с чего начать анализ развития ситуации? Надо ответить на основные вопросы. Во-первых — заключат ли США с Японией мир немедленно, или будут воевать до победы? Во-вторых — как нынешняя ситуация может отразиться на планах по открытию второго фронта в Европе? И в-третьих — что будет с Мексикой?" — Тут я задумался. — "Укрепление Мексики в промышленном, военном и социальном плане, уже продуманно, на пять лет вперёд. Главное что бы брутальный сосед с севера не вломился, наводить силой свои "демократические" порядки. То есть это не вопрос. Всё зависит от того, будет ли США занято Японией ближайшие пять лет. Если будут воевать дальше, у Мексики есть время окрепнуть. Если не будут, то всё — "сливай воду, гаси свет". Противостоять США, Мексика сейчас не в состоянии. СССР тоже не сможет помочь, пока с нацистской Германией не разделается. Получается, что надо только ответить на вопрос, пойдёт ФДР на мир с Японией сейчас или нет?"
По второму вопросу ответ у меня, в общем-то, уже был. Не открывали союзники второй фронт в Европе до июня сорок четвёртого года. Открыли только тогда, когда всё уже предрешено было, да и помощи-то от него СССР было чуть. К июню 44-го, СССР уже и без второго фронта одерживал победу над нациками. Второй фронт, в 44-м году, нужен был уже в первую очередь, самим США и Англии, чтобы ни пропустить делёж европейского пирога. "Та-а-ак, не понял? Какая-то хрень получается!" — До меня, только сейчас дошёл весь парадокс, насчёт открытия второго фронта. Я как то не задумывался раньше, на счёт Московских договорённостей. Да и времени не было это раньше анализировать, думал: — "Ну договорились и договорились. И слава богу, что англичане, не поздней июля 42-го года, в западной Европе второй фронт откроют. А ведь не всё тут просто получается! Англичане и в более выгодной ситуации моей истории, второй фронт в 42 году не открыли. А уж здесь-то! Одни, да ещё и в намного худшей стратегической ситуации, хы-ы-ы, не верю! Японцы, вон — как по расписанию войну начали. А Гитлер — собака страшная, войну объявлять США не спешит, как в моей истории было. Так и правильно, не то у него сейчас положение. Но и Рузвельт насчёт объявления войны Германскому рейху и Италии — ни гу-гу! Значить что? Получается, по любому, англичане открывать второй фронт в Европе, этим летом, не планировали. Тогда зачем, Сталин, в прошлом сентябре устроил настоящие "пляски с бубнами", вокруг договора об открытии второго фронта — не поздней июля этого года? Ведь ему ход истории, и я, и Иван, давно расписали. И он точно знает, что не будет никакого второго фронта в этом году. Вот теперь я точно ни чего не понимаю! Кто-кто, а уж Сталин, точно ничего просто так не делает. Получается, он видел какую-то выгоду для СССР, подписывая Черчилля на открытие второго фронта, а Рузвельта на усиление помощи англичанам ленд-лизом для этого. И в тоже время, точно знал, что второго фронта этим летом в Европе не будет. Ничего не понимаю! Всё, похоже, я окончательно запутался. Или данных мало?" — Я горестно вздохнул, мыслей не было — "И ни чего ведь путного в голову не приходит" — думал я с расстройством — "Хотя стоп! Похоже, есть одна мысль. Вопрос надо ставить не про открытие второго фронта, а по-другому. Зачем вообще, Сталин, добивался от англичан обязательств на открытие второго фронта в этом году? Во-о-от! А этот вопрос, напрямую к порученному мне анализу не относиться. И кстати, надо сегодня к секретчикам, в "Берёзку" заехать. Отправлю Соболеву шифрограмму с вопросом, что он думает по поводу перспектив открытия второго фронта в Европе. Жаль что я его в лоб, об интересующим меня, спросить не могу".
Я даже мысленно захихикал, представив себе эту сцену. Когда из "Рубина" (более совершенный аппарат поставленный вместо "Спектра"), лезет расшифрованный текст, а у Николая лезут глаза на лоб по мере его прочтения. — "Дорогой Николай Иванович, не будете ли вы так любезны. Объяснить мне глубочайший смысл, ускользающий от моего скромного разумения. Заложенный, нашим вождём и учителем, дорогим товарищем Сталиным, в обязательства англичан на открытие второго фронта этим летом? Поскольку раньше мне было ни досуг озаботиться этим вопросом, рассчитываю на вашу снисходительность и помощь мне в этом вопросе. С уважением ваш товарищ Зейтц". Уверен, будет немедленный ответ из двух предложений. — "Товарищ Зейтц, ты здоров? Может тебе надо к врачу сходить?". Ладно, посмеялись и хватит. Откладываю на потом этот вопрос.
