Джули, Аделита и присоединившаяся к ним Вера, от помощи которой не удалось отговориться, стали накрывать на стол. Я сходил на кухню за стейками, и принялся их готовить. Якоб, Август и майор сели за столик недалеко от меня, я хорошо слышал их разговор. Август и Якоб выспрашивали о тех, кого они знали по войне в Испании. Когда де ла Фуэнта сказал что первоначально танковой бригадой назначен был командовать Валентин Гонсалес по прозвищу "Кампесино". Август и Якоб оживились, оказывается они знали его оба, ещё по боям в Испании. Август рассказал, что это абсолютно бесстрашный человек, гений войны без правил, самородок. Ему в Кремле вручили часы с гравировкой "Испанскому Чапаеву". Потом Якоб спросил, — "А что произошло? Почему он и сейчас бригадой не командует?". Майор рассказал, что формируемым корпусом был назначен командовать то же испанец, генерал-лейтенат Энрике Листер. А у них с генерал-майором Гонсалесом, оказались очень сложные личностные отношения. Дошло до хватания за оружие и обещание пристрелить друг друга. Вмешаться пришлось министру обороны Карденасу. В результате из Советской России, прислали командовать танковой бригадой испанского интернационалиста. Героя Советского Союза, майора танкиста Сергея Яковлевича Лапутина. А генерал-майора Гонсалеса, Карденас отправил помогать "Народному фронту Эквадора", где он стал военным министром. Формирует из иррегулярной милиции, регулярные части. Август покивал головой, сказав — "Это как раз, дело для Валентино, делать из ополчения регулярную армию". Потом продолжил. — "Слышал как он в Испании новобранцев учил стрелять. Однажды приехал он к новобранцам. Бойцы мазали по мишеням. Валентино сказал им, что возиться с лодырями у революции времени нет, потому он каждому, кто промахнется, будет отстреливать мизинец. Упражнение сразу выполнили все. Валентино приказал отнести мишени подальше: продолжаем занятия, условия прежние. Взял винтовку, выстрелил — и промахнулся. Достал из кобуры пистолет, отставил мизинец — и отстрелил. С каменным лицом снова взял винтовку. Попал в яблочко. Потрясённые бойцы дальше занимались с огромным старанием". Все посмеялись байке и я в том числе. Майор поскреб свой нос со следами ожога и выдал. — "А ведь у него и правда, нет левого мизинца". На что Август ответил, что рассказал чистую правду. Они немого помолчали, видимо думая каждый о своём. Потом Якоб сказал что — "Плохо, когда два таких выдающихся человека, как Энрике Листер и Валентин Гонсалес враждуют. Они же в Испании были "знаменем" для антифашистов". Август вздохнув сказал — "Это верно, но теперь они с Листером друг друга не любят". — "С чего это они так?", спросил Якоб. На что Август ответил — "У французов говорят, ищите женщину, а я добавлю, что и испанский темперамент виноват! Всех подробностей не знаю, испанская иммиграция в СССР достаточно замкнутый мирок, стараются свары вовне не выносить. Но насколько мне известно, семья Валентино Гонсалеса была расстреляна франкистами. А в Москве он встретил молодую красивую испанку. Невзирая на разницу в возрасте в шестнадцать лет женился на ней. Что там в действительности между Гонсалесом и Листером произошло, не знаю, но рассорились они вдрызг. Испанский темперамент это не шутка и не метафора. А потом Гонсалес во всеуслышание сказал, что "пламенная Долорес Ибаррури" ведёт себя как шлюха. Обзавелась молодым любовником, при живом муже. А его за женитьбу на молоденькой шпыняют. Все "испанцы" знали про её любовника, но не высказывались, Долорес они сильно уважают. А тут на каком-то собрании, при куче народа, Гонсалес про это во всеуслышание говорит. Листер бывший там, потребовал что бы он извинился. В результате подрались, их растащили конечно, но с тех пор я слышал, как кошка с собакой". Якоб подтвердил, что испанский взрывной темперамент это не метафора, майор благоразумно промолчал. Дальше они разговорились про саму экспедиционную мексиканскую армию. То что ей командует генерал-лейтенанта Висенте Рохо, вызвало одобрение и у Якоба и у Августа. Вот то что, 4-го августа Мексика в войну вступила и объявила мобилизацию, а уже с начала октября дивизии стали отправлять на фронт в Россию, вызвало их неодобрение. Якоб высказался конкретней — "Слишком мало времени на подготовку дали, тут дело в политических раскладах". Я про себя с Якобом согласился, что это так. Да только кто их тут готовить будет? А в СССР дадут инструкторов и за месяц приведут в божеский вид. Так как вдумчиво готовить, пару лет, нет времени. А умница майор Пино де ла Фуэнта, опять промолчал не высказывая своего мнения, он мне нравился всё больше и больше.
