Ранее-ранее утро 23 июля 41-го года, Кито, дворец президента. Перед дворцом несколько джипов. На одном из "Силачей" 60-мм пушка миномёт, на другом зенитная спарка 12,7 мм браунингов с водяным охлаждением стволов. На трёх "Егерях" по пехотному варианту 12,7 мм браунингов. На бортах вместо эмблемы "Protection and Convoy Security", нарисованы Эквадорские флаги. Десяток бойцов по выправке и снаряжению, явно профессионалы. Около двух десятков разномастно одетых людей с автоматическими винтовками и ПП в руках, с красными нарукавными повязками, принадлежат к отрядам рабочей милиции. В отдалении звучат пару выстрелов, через пару минут где-то тарахти очередь из автомата и снова устанавливается тишина. В самом дворце, в покоях президента, происходит разговор Эйтингона с президентом. — "Арройо, ты не бойся. Пристрелим мы тебя только в крайнем случае. Ну что поделать, мятеж правых, президент погиб на боевом посту. А восставший народ, подавив мятеж скорбит по безвременно усопшему президенту Арройо дель Рио и приветствует правительство "Народного фронта Эквадора". И где-то через месяц выберет настоящего "Народного президента". Полковник, найдите нашатырь, а то наш возможный друг и союзник ушёл в себя и похоже на долго. Ну-ну, не надо так расстраиваться раньше времени. Есть и другой вариант. Оставшиеся три года, ты Арроя, под нашим чутким руководством, ведёшь Эквадор в светлое будущие. Второго срока президентства, увы не обещаю. Но уютную виллу и преподавательскую карьеру в университете это пожалуйста. Или если хочешь, возглавишь какую-нибудь умеренную либерально-социалистическую партию. Второй вариант тебе больше нравиться? Так нет проблем! Вот подпиши эти документы, как гарантию нашей дальнейшей дружбы и сотрудничества. Надо Арроя, надо, это одновременно и гарантия твоей спокойной и обеспеченной старости. Ну вот и всё, а ты боялся. Теперь ты возглавляешь восставший народ и обращаешься по радио к стране вот с этим обращением. Хм-м, а что в нём не так? Ничего не слишком! По-моему всё по делу написано — Родина в опасности. Враги наступают и надо дать им решительный отпор. Подлый удар правых в спину сражающейся стране. Народ к оружию, на защиту родины. Мятеж правых надо подавить. Продолжение социальных реформ, раздел помещичьих земель, национализация немецких, итальянских и принадлежащих мятежникам предприятий. Что значит, какой мятеж? А на каком основании ты Арройо возглавляя восставший народ, разогнал правительство, арестовал верхушку силовиков, одиозных правых и запретишь профашистские организации? Конечно, на основании поднятого ими мятежа! Ты героически возглавил народ и подавил мятеж, и за неделю победоносно закончил войну. Закончим, закончим, авиацию уже в порту Гуаякиль разгружают. Ну и как бонус, доля малая в акциях "Южноамериканской нефтяной компании" и "Панамериканского банка промышленного кредитования". Ну понятно не много, но на безбедную жизнь хватит. А можем вместо акций наличными выдать. Половина наполовину? Да без проблем! Ну что лидер восставшего народа и спаситель отечества, пошли речь толкать на радио. О, да тебя ножки не держат, так не пойдёт. Полковник позовите пару бойцов помочь нашему другу. Вот Арройо, ну-ка выпей. Что значит много? Стакан виски это не много. И не виски это, а противошоковое лекарство. Ну, вот теперь другое дело. Так бойцы, взяли его под белы рученьки, а то спасителя отечества ноги пока плохо держат. Ну что Арройо, готов обратиться с речью к народу? Ну тогда вперёд, родина в опасности!".
В течение суток "мятеж правых" был полностью подавлен. То есть, он был подавлен ещё к моменту разговора Эйтингона и Арройо дель Рио. Казармы, блокированы, президентский дворец, мэрия, МВД, государственный центр радиовещания, телефонная станция, телеграф, были в руках бойцов Саблина и отрядов рабочей милиции. Большинство высших военных и полицейских чинов арестовано, кого не успели прихватить ночью, арестовали днем, как и правительство. Заняли типографии газет поддерживающих правых. В то время когда левые издания вышли утром с воззванием президента и лидеров "Народного фронта". В общем, "мятеж" додавили, всех кого надо арестовали, предоставив решать их дальнейшую судьбу новому правительству Эквадора.
