Обнаглевшие румыны и венгры, осмелев от безнаказанности, давят на растянутый фронт 12А так, что Галанину самому приходиться просить помощи. На ослабленную 11А навалилась немецкая 17А, её фронт угрожающе трещит и прогибается. Черняк после деблокирования котла вернувшийся к руководству армией, хоть и не просит резервов, но докладывает Кулику: — "Что армия обескровлена и находиться на пределе. В полках и батальонах осталось меньше половины списочного состава". И отвести их нельзя, эвакуация по единственной железнодорожной нитке проходит медленно, что-то удается отправить своим ходом или пешком, но это капля в море. Требуется ещё три-четыре дня, что бы вывезти назначенное к эвакуации. У Музыченко полегче, но не сильно. Против его 5гв. А вынужденной растянуть фронт, взяв себе дополнительно почти весь участок обороны 22А, действует немецкий армейский и танковый корпус 1ТА. В это же самое время, 22А с прибывшим танковым корпусом, со 2-го Белорусского, старается локализовать образовавшийся прорыв основных сил 1ТА, на стыке с 19А. Паулюс, всё же расшатал оборону левого фланга 19А Курочкина, южнее города Славута. Подтянувшиеся два танковых корпуса 1ТА, 29-го прорвали фронт окончательно, выйдя к крупному узлу дорог Шепетовке. Пришлось Будённому, вместо помощи 2-му Украинскому, армейские оперативные группы генералов Карпезо и Белова, отправить на парирование прорыва 1ТА. С 30 июля, на рубеже Славута-Шепетовка-Изяслав, наши части 22А, 19А, при поддержке танкового корпуса и АОГ Карпезо и Белова, ведут сложный и тяжёлый бой. Но происходящее ещё не было катастрофой, это были, если так можно сказать, обычные будни войны — тяжёлые и кровавые.
Катастрофа случилась на следующий день 31-го июля. Сманеврировав высвободившимися силами, после занятия развалин Ровно, фон Клюге, сконцентрировал 2ТА Гудериана во втором эшелоне за 1ТА. Причём проделал это так скрытно, что выявить это, нашей разведке своевременно не удалось. Дал пару дней отдышаться, отремонтировать технику, пополнить запасы и сконцентрировать все корпуса в один кулак. И на рассвете 31-го, без артподготовки и авиаударов, когда ещё окончательно не рассвело, ударил всеми силами на двух узких участках, южней и северней Шепетовки. Проломив и там и там оборону, за счёт массированной атаки и неожиданности, на всю глубину в течение полутора часов. Принялся распирать прорывы пехотными дивизиями, а танковые корпуса, не отвлекаясь на взятие Шепетовки, обошли её с севера и юга устремились в прорыв по расходящимся направлениям. Один на Новгорад-Волынский, второй на Бердичев, третий на Проскуров. Вслед за ними устремились потрепанные, но всё ещё достаточно сильные танковые корпуса 1ТА и часть сил 6А Паулюса. И всё это, на фоне обрушения левого фланга обороны 23А 2 Украинского, выходе на оперативный простор танковых кампфгрупп немецкой 8А, удара отрядов немецких диверсантов, по штабам Украинских фронтов и штабу 11А. Одним словом, КАТАСТРОФА.
Наименьшего успеха, добился отряд диверсантов, атаковавший штаб 2-го Украинского фронта. За счёт того, что штаб находился в Проскурове, ему быстро пришли на помощь, почти полностью уничтожив нападавших. Которые были переодеты в советскую форму, и половина из них, около сотни человек оказались ОУНовцами, из полка "Бранденбург-800", подразделений "Nachtigal" и "Roland". Намного сильней, досталось штабу 1-го Украинского фронта, расположенному в лесу под Новгорад-Волынским. Даже маршалу Будённому и ЧВС фронта, корпусному комиссару Вашугину пришлось взять в руки ППД. Погиб начштаба Пуракаев, треть штабных командиров, ЧВС Вашугин был ранен. Трети нападавших удалось отступить, их продолжали преследовать волкодавы из НКВД и СМЕРША. А сильней всего, досталось штабу 11А. Сам штаб взять диверсанты не сумели, но в ходе боя, погибли больше половины штабных, начштаба и сам командарм Черняк. Во всех трёх случаях, как выяснилось в дальнейшем, не обошлось без предательства. На рассвете, немецкая 17А перешла в наступление, обескровленная и дезорганизованная 11А начала отступать. В тот же день, туда вылетел из Проскурова ЧВС фронта Бурмистенко, с группой штабных командиров. Взял командование 11А на себя и восстановил управление, из 5гв. А перебросили стрелковую дивизию и танковую бригаду, из резерва фронта два маршевых полка пополнения. К сожалению, остановить немцев смогли только в нескольких километрах от Тернополя, нацики могли теперь обстреливать город и железнодорожный узел из полевой артиллерии. Извлекя урок, охрану штабов в прифронтовой полосе значительно усилили. Но это было после, а тогда 31-го июля, дезорганизация работы фронтовых штабов, особенно в первой половине дня. Когда надо было срочно реагировать и принимать решения, по локализации и парированию немецких прорывов, привела к тяжёлым последствиям.
