Получается, что появление духа Мастера есть действительно некоторый следующий этап в развитии творческой личности. Так же как пребывание новой гуманитарной науки в клинике – необходимый этап развития этой Идеи. Между прочим, сообщение Автора о том, что мастеру в клинике постригали бороду имеет определённые аналогии в символике Ветхого Завета. Есть такое предписание в книге Левит: «Не стригите головы вашей кругом, и не порти края бороды твоей» /Лев 19,27/. Иносказательное значение бороды довольно прозрачно, поскольку на иврите это слово и «мудрость» пишутся одинаковыми согласными. Да и традиционные стереотипы связывают образ мудреца с обязательной бородатостью. Поэтому духовное значение этого предписания вполне понятно – не искажать, не править мудрость, полученную через откровение. Можно только толковать, но не прибавлять и не убавлять слов, полученных пророком от Бога. Это что касается религиозного откровения. Однако в процессе становления научного знания вполне закономерен иной подход – помещение научной идеи в «клинику Стравинского», где результаты творческой фантазии, то есть научное откровение, должны быть ровно подстрижены «машинкой» рациональной критики.
Опять же, стоит напомнить название 6 главы – «Шизофрения, как и было сказано». Теперь мы, пожалуй, сможем его истолковать. Почему собственно «шизофрения», то есть «разделённость» являяется итогом шестой главы? Не потому ли, что в клинику Стравинского попадает второй пациент, кроме уже добровольно поселившегося в палате №118 духа Мастера?
Что такое в аллегорическом смысле Иван Понырёв? Это Идея новой гуманитарной науки. На языке аналитической психологии – некий развивающийся комплекс сознательных и бессознательных содержаний психики. А что такое Мастер из палаты №118? Тоже идея – только не научная, а художественная. К началу 1980-х годов обе идеи, оформленные в виде книг Булгакова и Гумилёва, стали достоянием общества. Часть членов Массолита, то есть поклонников творчества Булгакова, становится также и почитателями теории этногенеза. Однако эти две Идеи существуют изолированно друг от друга, поскольку нормативная ипостась доктора Стравинского, то есть рациональной критики не позволяет им объединиться, держит эти две Идеи изолированно друг от друга. Если бы не было сдерживающей нормативной ипостаси в личности такого двойного адепта, то мы имели бы классический случай настоящей шизофрении, когда противоречивые некритически усвоенные идеи определяют действия личности, выходя за границы своей адекватности, практической применимости.
Тем не менее, после нескольких сеансов механической стрижки бороды, если она всё же продолжает расти, то есть Идея развивается, необходим следующий этап развития – диалог идей. Более развитая и глубокая Идея выступает наставником, Мастером по отношению к Идее менее развитой, что и отражено в 13 главе: «Впрочем, вы... вы меня опять-таки извините, ведь, я не ошибаюсь, вы человек невежественный?
– Бесспорно, – согласился неузнаваемый Иван».
Этот ключ, обнаруженный нами в руках таинственного незнакомца, действительно может быть обнаружен в прошлом времени в руках у Прасковьи Фёдоровны, то есть в сюжете Евангелия. Часть новозаветного повествования, связанная с символом 12 учеников, имеет очевидное сходство с первой частью 13 главы, в которой, как мы выяснили, спрятан параллельный сюжет 12 стадии созревания и становления Ивана Понырёва. А завершаться эта часть 13 главы должна, по идее, уравниванием двух собеседников. Происходит это, когда уже не Иван, а Мастер отрекается от звания писателя и затем начинает рассказывать свою историю. Прошу заметить, что при обосновании тезиса о духе, а не о человеке, посетившем Ивана в 13 главе, мы использовали только текст самого Романа. Хотя опубликованы и тексты предыдущих версий Романа, где с Иваном в клинике беседует не мастер, а сам Воланд. Но мы с вами уже условились, что имеют силу лишь версии, от которых сам Автор не отказался в процессе создания Романа. Поэтому столь простое доказательство не годится, нужно уметь подбирать ключи, то есть оперировать идеями, а не подсказками.
