Москва, 23 ноября 2008 г. – 23 мая 2009 г.
<p>MMIX (послесловие)</p>На самом деле, можно было бы ещё долгое время внимательно изучать каждую главу, строчку, каждую деталь в Романе. Нет ни капли сомнений, что на основе уже найденных первоисточников, ключей и взаимосвязей можно составить ещё два-три тома увлекательного расследования. Но мы всё же поставим точку сейчас. Причиной такого решения является вовсе не усталость или желание завершить, а выросшее за эти полгода понимание воли Автора.
Если бы сам Булгаков хотел преподнести нам своё тайное знание в тщательно препарированном и разжёванном виде, то к чему были все эти хитрые уловки, ложные ходы для отвода глаз. Нет, Автор явно хотел создать препятствия и стимулы для нашего с вами духовного роста по мере последовательного проникновения в тайны книги. В этой связи позитивным явлением было постепенное отпадение ряда читателей журнала, которым эта версия толкования показалась слишком утомительной. Ну и правильно, наиболее важные идеи должны быть доступны лишь подготовленному к восприятию, зрелому читателю. Такого рода знание о духовном мире, скрытом в глубинах нашей с вами психики, не случайно имеет в библейских первоисточниках символику мясной пищи в отличие от молока, детской пищи, необходимой для неподготовленных умов. Речь, разумеется, идёт не о физическом возрасте читателя, а о зрелости «внутреннего человека», духа – об уровне развития культуры и обладании нравственной интуицией.
Следуя этим символическим указаниям, мы и приготовляем наше мясное блюдо так, чтобы оно оставалось не только свежим, но и сочным. Для этого разделанное и приготовленное к употреблению жаркое из сёмги нужно вовремя снять с огня, чтобы читатели могли получить удовольствие от собственной интуитивной и интеллектуальной работы над текстом Романа, ощутить вкус и красоту нравственных субстанций. Прелесть свежеприготовленного блюда ещё и в том, что глубокий анализ и препарирование деталей не нарушили цельность Романа, не оторвали от мяса его «похожую на змеиную» внешнюю форму и не снизили художественное восприятие. Наоборот, в отдельных местах и романтическая, и сатирическая линии Романа получили новую глубину. Также стала отчётливо видна внутренняя конструкция, становой хребет из трёх больших рядов и рёбра жесткости, связывающие между собой все главы. Следует признать, что найденные инструменты анализа оказались достаточно острыми и адекватными.
Обнаруженная нами конструктивная основа, основанная на библейской символике чисел, и девять ключей к ней постепенно превратили наше исследование из субъективно-интуитивного занятия в совершенно новое качество – объективно-интуитивное. У каждого читателя появилась возможность перепроверить объективную основу для выводов исследователя, хотя окончательные выводы зависят от глубинной нравственной установки. В этом смысле трудно помочь людям, которые внутренне сопротивляются самой мысли о существовании скрытого плана. Однако эта зависимость восприятия Романа и нашего исследования от внутренней психологической установки читателя имеет и положительные стороны. В конце концов, у читателя и даже у исследователя нет необходимости разделять взгляды Автора, но есть возможность проследить их на всю глубину объективных методов анализа.
Поэтому и мы при подведении итогов не будем делать категоричные суждения о существовании духовного мира или о существовании объективных законов духовного мира. Для нас в данном литературоведческом исследовании важно, что мы доказали уверенность Автора в существовании всего этого. В конце концов, трудно убедить тех, на кого не действует седьмое доказательство в виде неисчислимых бедствий, обрушившихся на страну, которая давно и сознательно отказалась от веры в Бога, и даже после крушения безбожной власти предпочла другую, ещё более изощрённую и лживую версию материализма. Для тех же, кто хоть немного переживает по поводу этих бедствий и их возможной связи хотя бы с существованием чёрта, уже давно есть восьмое доказательство в художественной форме откровения от Булгакова. Доказательство это иррациональное, на уровне интуитивных чувств, ощущений, но оно имело и имеет силу.
Истолкование Романа – это всего лишь дополнительное девятое доказательство, которое может воздействовать лишь на тех, кого волнует седьмое и восьмое. Поэтому не будем обольщаться в отношении подлинного масштаба нашей исследовательской работы. И всё же какое-то значение она имеет, поскольку может помочь направить духовную энергию истинных почитателей Булгакова из сферы созерцания и эмоций в сферу практической деятельности, мастерства. Хотя бы в качестве примера такой практической деятельности.
