Для многих читателей ответы на эти вопросы были неожиданными, даже разочарующими. Азимов постепенно, но верно подводит читателя к мысли, что начало выполнения «плана Селдона» уходит далеко в прошлое, задолго до рождения самого Селдона. И что никакой сознательно составленный план в виде слов или формул, или даже электронной модели – «Радианта», не был и не мог быть основой развития глобальной цивилизации.
И самое главное: Где-то очень далеко, в незапамятных уголках Космоса, преднамеренно скрытых от амбициозной элиты человечества, обитает сверхличность, центральный субъект Истории, обладающий совершенным знанием о прошлом и планом на будущее для человечества. Разумеется, Азимов щадит своего молодого читателя-материалиста, помня о своей молодости. Поэтому вроде бы говорит не о внутреннем психическом Космосе человека и человечества, а аллегорически – о материальной Галактике. И не об «операционном субъекте» живой логической сети человеческой психики, а о сверхмогущественном роботе, который «
По ходу последнего «философского» полёта Азимов обсуждает сам с собой и с читателем идею «коллективного разума» человечества. Это означает: каждая личность подчинена общему психоисторическому процессу подобно тому, как в организме каждая клетка подчинена общему психосоматическому развитию. Выбор героя Азимова в пользу «коллективного разума» Геи – это принципиальный мировоззренческий выбор самого Азимова, который дал свои собственные черты влюбленному в Гею ученому-историку.
Весьма точно соответствует сюжету финальной 32 главы булгаковского Романа и сам маршрут бегства из материалистического Терминуса в философский космос, завершившийся не где-нибудь, а на Луне. При этом экипаж наисовершенного космического корабля представляет собой уже знакомую триаду.
Как и в 32 главе Романа, совершенный мастер, покинувший свое отшельническое уединение и избавленный от страхов, предстает нам в виде седого ученого, несущего черты самого Азимова. Рядом с ним – прекрасная женщина, образ совершенной души, посредством которой «мастер» может увидеть и почувствовать весь мир без иллюзий и искажений, таким, каков он есть. Во главе экипажа – дух высокого профессионализма, которому по-дружески послушны не только мастер с женой, но и самый совершенный «конь», воплощающий энергетику духовного Космоса. При этом дух руководствуется самой глубокой интуицией.
Что касается шокировавшего читателей образа юного гермафродита в качестве выбора для будущего человечества, то и здесь не нужно спешить падать в обморок. Этот образ, наоборот, подсказывает, что речь идет о символике духовного развития человечества. В конце концов, в свите Воланда тоже был юный паж, пребывавший до того и вовсе в бесчеловечном образе Зверя.
Кроме дилогии-сиквела, Азимов напишет еще «приквел», последнюю дилогию – «Прелюдия к Академии» и «На пути к Академии». Это тоже вершина творчества Азимова, но не как философа и мыслителя, а как футуролога и писателя-фантаста. Это своего рода релаксирующая компенсация читателю за умственные стрессы, испытанные ранее на философском пути. Здесь Азимов предстает во всей красе как мастер детективно-развлекательного сюжета и футуристического антуража.
Единственная философская задача, которую Азимов решает в последней дилогии, – это последовательное развенчание «плана Селдона» как вершины материалистических амбиций индивидуалистического общества Модерна. Оказывается, вовсе не великий ученый Селдон и даже не Вторая Академия управляет развитием мира посредством «научного плана». Все нити управления в руках «сверхличности», которая только прикрывается именем Селдона и других гениев человечества. При этом всюду действует точно такая же триада, как у Булгакова, - мастер с очень необычной женой, которая во всем послушна еще более необычному персонажу. Тот самый Творческий дух, замаскированный Азимовым под «робота», перевоплощается то в журналиста, то в спецслужбиста, является одновременно и «первым», и «последним».
Последнее, что нам осталось добавить, это тот факт, что Азимов смог выйти на новый уровень творческого осмысления лишь после 1970 года, после встречи с новой музой. Но только ли в результате этой встречи?
Напомню, что в 1966 году в журнале «Москва» был впервые опубликован Роман «Мастер и Маргарита». Параллельно с этим за рубежом уже шла работа по подготовке к печати перевода булгаковского Романа. На английском он вышел в Нью-Йорке в 1967 году. И к началу 1970-х он стал достоянием всей творческой элиты человечества. Нет сомнений, что Азимов прочитал Роман Булгакова. Это не значит, что он или кто-то еще понял скрытые слои смысла, но именно это и дает возможность Роману влиять на подсознание всех читателей, не исключая писателей.
