– Зачем я тебе нужен?
– Мы все нужны друг другу, Платон, – Елена дотронулась до его руки. – Потому что мы люди, Платон…
– А Садыков? Ты не боишься?
– До завтрашнего вечера они смогут его нейтрализовать.
– Ого… Есть и такие варианты?
– Есть, Платон. Если бы мы знали раньше… Я справлюсь.
– Хорошо.
Елена, раскрыв, протянула ему телефон. Он взял его – осторожно, как бомбу, все еще неуверенно набрал номер. И когда услышал ответ, сказал усталым голосом, – голосом закадычного друга всех властей и диктаторов сразу:
– Янкович. Соедините меня с президентом…
Выслушав Елену, Вацлав кивнул:
– Спасибо, княгинюшка. Ты очень нам помогла. Ты даже не знаешь, как…
– С вас пять крон и пять геллеров, ваше величество.
– Что?!
– Ах, да, вы, вероятно, не слышали этот бородатый анекдот про сантехника? Пять геллеров за гаечку и пять крон за то, что я знаю, где крутить…
– Договорились. Я отдам распоряжение министру финансов, – улыбнулся Вацлав. – Береги себя, дорогая.
– Я сделаю, что смогу, ваше величество.
– Да уж будь любезна, – проворчал король. И добавил: – Мы молимся за тебя…
– Елена… – Майзель посмотрел на Вацлава, который прищурился и дернул желваками.
У вас даже мимика, как у братьев, сказала однажды Елена. Беленького и черненького… И засмеялась. Он чуть не застонал сейчас от этого воспоминания…
– Что?
– Ты как?
– Ужасно. Но это потом, Данечку. Когда я вернусь. Пока, дорогой…
Елена отключилась. Вацлав поднялся, прошелся по кабинету. И повернулся к генералам:
– Р-разведчики…
– Ваше величество… Мы не в состоянии обработать всю информацию…
– Отставить блеяние. Работайте, и чтобы в шесть ноль-ноль у меня на столе была вся схема. Вся, до последнего человека. Если пустите пузыря, все пойдете под трибунал. Со мной, Дракон.
И багровый от бешенства король направился в свой кабинет в Генштабе. Майзель последовал за ним. Пропустив его впереди себя, Вацлав вошел следом и, закрывая дверь, с остервенением надавил на кнопку так, что брелок жалобно пискнул:
– Права оказалась княгинюшка. Опять чучмеки…
– Зря ты на воинов напустился, – покачал головой Майзель. – Все мы люди. И ничего странного в том, что они ищут под фонарем, а не там, где на самом деле лежит, нет.
– Елена твоя не ищет.
– Елена – женщина и дилетант. Этот коктейль просто гарантирует успех, величество.
– Ну да.
– Обязательно. А еще – она умная и смелая, как сто тысяч чертей…
– Вот это гарантирует успех, – улыбнулся Вацлав.
– Иди поспи, под бочок к Марине, – вздохнул Майзель. – Я пошушукаюсь с разведками, может, накумекаем чего к утру… Иди, величество. Тебе еще утром с российским президентом разговор предстоит… Ты устал.
– А ты?
– Я тоже. Но это другое…
Вацлав вдруг шагнул к нему, схватил за шею чуть пониже затылка и, потянув к себе изо всех сил, рявкнул:
– Не смей распускаться, жидовская морда. Мы их вытащим. Всех. И Елену, и малышку, и остальных. Клянусь. Жизнью клянусь, детьми моими клянусь. Понял?! Не смей распускаться, Дракон…
По мере доклада офицера разведки, подкрепляемого репликами Майзеля, король наливался свинцовым бешенством. И, наконец, не выдержав, прорычал:
– Это на редкость идиотская схема. Просто потрясающе дебильная. В ней столько дыр, что это просто смешно.
– Это чучмекская схема, величество, – вздохнул Майзель. – Что выросло, то выросло…
– Нельзя недооценивать врага. Это хуже, чем преступление. Это ошибка.
– Не стоит его переоценивать. У них было очень мало времени. Очень мало. Но самое слабое место в этой схеме, – знаешь, какое?
– Ну?
– Елена. И то, что мы, благодаря ей, знаем теперь эту схему. Если бы она нас не вывела на нее, мы бы продолжали шарить под фонарем, и идиотами выглядели бы вовсе не они, а мы.
– Хм-м. В твоих словах есть некая мысль. И эта мысль не так уж и глупа, как может показаться на первый взгляд… – Вацлав задумчиво поскреб ногтем большого пальца гладко выбритый подбородок. – Дальше.
– Дальше схема замыкается на этого Садыкова.
– Так возьмите и…
– Подожди, величество. Нам нужно понять, как они собираются втянуть русских в это дерьмо. Это нам по-прежнему неясно. А Садыкова нельзя сейчас трогать. Пусть Елена сначала поговорит с Лукашенко.
– А при чем тут дети?
– И это неясно. Так что схема вовсе не такая уж и дебильная. Особенно если учесть, что, кроме военной составляющей, есть еще и религиозно-идеологическая. Если мы не сможем спасти детей, мы потерпим очень чувствительное идеологическое поражение. Даже если военная операция будет успешной.
– Или они уже убили их. Чтобы мы потерпели поражение при любом исходе.
– Нет. Они не могли не оставить себе дороги к отступлению.
– А Лукашенко?
– Его, скажем так, не полностью информировали. А Садыков ведет двойную игру. Для русского президента он симулирует ограниченный контроль над Лукашенко, на самом деле подводя ситуацию к той цели, которую преследуют чучмеки. Его нельзя пока трогать. Пусть они думают, что все идет по плану.
– Дальше.
