– Вы сказали, что их величества просили вас поговорить со мной. Вы мне интересны, и я могу честно признаться… Я была просто вне себя от бешенства, потому что подобраться к вам совершенно невозможно. Я не привыкла к такому. Я всегда добиралась до тех, с кем желала встретиться. Это моя профессия, которую я люблю. Но вы… Вы просто смеетесь над всеми. И все прижаты вашим могуществом так, что на мои просьбы организовать нашу встречу очень разные и очень влиятельные персоны либо отшучивались, либо сворачивали разговор. Так не бывает. Вы не можете всех просто игнорировать… Такого никто не потерпит, мы ведь живем в мире, где так все переплелось, и вы не можете быть абсолютно независимым…
– Могу. Обязательно.
– Ну да, конечно… Я сейчас не об этом. И вдруг я узнаю, что король, которого вы сами придумали и создали из ничего, просит вас о чем-то, и вы не можете ему отказать… Вы хотите, чтобы я поверила в эту чушь?
– Что вы хотите этим сказать?
– Вы знаете, как я отношусь ко всей этой вашей затее с монархией, но…
– Как?
– Рассказать?!
– При взгляде на вашу родословную ваш республиканский пафос вовсе не становится очевидным, – улыбнулся Майзель.
– Хотите потрясти меня вашей осведомленностью?
– Хочу вас потрясти. Все равно чем.
– Да? Ну, так пересмотрите стратегию и тактику. Можно, я закончу свою мысль?
– Обязательно.
– Я не могу отказать королеве в обаянии. Пускай эти люди – и она, и король – целиком и полностью ваши креатуры, в них обоих есть что-то, чего я не могу выразить словами, и это нечто заставляет даже меня, человека, весьма далекого от монархических иллюзий, признавать величину их личностей. Неужели это действует и на вас? Я не могу в это поверить…
– Дорогая моя, – Майзель укоризненно покачал головой. – Вы бы слышали, какую ерунду вы сейчас говорите… Король на самом деле мой друг. Разумеется, я не мог отказать ему в его просьбе. В конце концов, он не только мой друг, но и мой король. И насчет креатуры вы тоже ставите телегу впереди лошади. Если бы его величество не был тем, кто он есть, эта моя, как вы выразились, затея с монархией закончилась бы совершеннейшим пшиком в считанные месяцы. Нет ничего хуже для человека, чем упорствовать в своих предубеждениях. Ну, признайтесь себе самой, дорогая, что король – в высшей степени незаурядная фигура. Он великий дипломат и воин, он герой, красавец, образцовый семьянин, отец шестерых детей и пример для народа во всем, что только можно себе представить… Да поймите же, что настоящий король только таким и может быть. Другого короля нация не признала бы. Давайте забудем все эти смешные средневековые истории про королей – пьяниц, садистов, бабников и лгунов. Эти времена давно позади. Посмотрите на сегодняшних монархов – испанского, люксембургского, шведского. И признайтесь, повторяю, хотя бы самой себе, что люди эти как нельзя лучше соответствуют своему предназначению – быть оплотом нации, ее верховным арбитром, символом ее уверенности в будущем… Разве не так?
– Именно так. Тем более, глядя на то, что вы с ним на пару вытворяете, монархи по всей Европе просто неприлично оживились и начали демонстрировать недюжинные амбиции… Но это ведь страны с непрерывной монархической традицией, и…
– Монархические традиции прерывались у нас на такой незначительный срок, что им можно смело пренебречь. Разумеется, в историческом масштабе. Но, тем не менее. И наша монархическая традиция ничуть не менее длительна, чем в Швеции или Испании.
– Все равно. Я не понимаю, чего вам не хватало в демократическом способе устройства, что вы… Решились на такое! Нет, я понимаю, что это замечательный аттракцион для плебса, но…
