– Ну-ну, дорогая. Мне кажется, что как раз людям-то это ужасно нравится. Им нравятся наши «Мерседесы», «Шкоды» и «Татры», которые стоят в два раза дешевле, чем в Германии, при лучшем качестве. Им нравится, что наши дипломаты разъезжают по зарубежным столицам на сверкающих «Майбахах» с завода в Остраве. Им нравятся наши компактные жилые комплексы со всеми удобствами, которые строятся с невероятной скоростью и отличным качеством на месте клоповников времен Марии Терезии и советских казарм. Им нравятся наши новенькие поликлиники, набитые суперсовременным медицинским оборудованием, бассейны и фитнесс-центры, детские сады и школы с классами по двадцать детей. Им нравится знать, что если какой-нибудь чешский турист подерется где-нибудь в баре на другом конце света, а его несправедливо оштрафуют, или, тем паче, задержат без санкции чрезвычайного и полномочного посла и в отсутствие консула, то туда с непостижимой скоростью прилетит рота вооруженных до зубов волшебников в пятнистых вертолетах. И все телеканалы мира совершенно бесплатно покажут захватывающее дух кино про то, как здоровенные парни в костюмчиках хищников из одноименного голливудского блокбастера укладывают мордой в грязь всех, кто не обеспечил нашему гражданину должную защиту и уважение. У него в паспорте написано, что он находится под защитой Королевства? Написано. Там написано «просим оказывать содействие и помощь в рамках действующего законодательства и существующих межправительственных соглашений»? Написано. Так выполняйте!!! А не хотите – заставим, да так, чтобы все остальные наложили полные штаны. Вот такая у нас теперь страна, пани Елена, – Майзель торжествующе усмехнулся.
– Вы делали это в первую очередь для того, чтобы обеспечить правовую базу для своих разбойничьих операций и обезопасить себя лично и своих помощников…
– Обязательно. Но досталось это всем без исключения. Я вам больше скажу – так и было в самом начале задумано. И поверьте, – людям это нравится…
И мне это нравится, подумала Елена. Мне это до того однажды понравилось, что я чуть с ума от радости не сошла. Когда твои действительно похожие на ночных дьяволов десантники свалились на нас в Венесуэле, отбили у мартистов и вывезли всех – и этих несчастных детей, и священника, и медичек, и монахинь, и меня – в Каракас… Я была так рада, что готова была всех их расцеловать и не только. Потому что если бы не они… И этих партизан они не просто… Как кур, вертолеты, истребители, настоящая мясорубка, это же был просто ужас, что такое… И как они там оказались, черт побери вас всех совсем… Ну, так что с того, что Ботеж позвонил в МИД… Армия МИДу не подчиняется… Подумаешь, журналистку какую-то, которая еще, ко всему прочему, у короля, как кость в горле, убивают где-то на краю света… Риск – часть профессии, как ни крути. Мой-то телефон в любом случае уже не работал… Мы потом гадали-гадали, считали-пересчитывали – получилось, что чистого времени меньше пяти часов им хватило, чтобы нас найти и до нас добраться… И вытащить… Какие же мы были там грязные, несчастные, голодные уже не знаю какие сутки, полумертвые от усталости, искусанные какими-то тварями, я даже не помню, как они называются… Как сказал этот ротмистр… Гавел его звали… «Работа такая, пани Елена»… Я тогда, наверное, впервые задумалась, что, почему и зачем… Правду говорят, – пока тебя лично не прихватит… Господи, да что же это такое?!.
Ботеж не то что бы отказался это напечатать… Ну, никак это в формат журнала не втискивалось… Елена сделала это прямо в очерке. А потом, примерно через месяц, случайно встретилась с министром в театре. Они проговорили весь антракт и второе отделение. Удивительно тонкий, воспитанный, блестящий, совсем не похожий на надутого бюрократа и королевскую куклу человек… И в ответ на ее благодарность он сказал – спокойно улыбаясь – те же самые слова, что пробурчал и смущенный ротмистр Гавел: «Работа такая, пани Елена»…
– Нравится, – кивнула Елена. – Я знаю.
