Вздохнув, я открыла сайт и просмотрела несколько резюме, отмечая, кто из кандидатов на фотографиях симпатичный, а кто не очень. Проверила рабочую почту — ничего интересного. Проверила личную — ничего вообще, даже спамеры не пишут. Почитала о целлюлите у знаменитостей (хорошо, что у них есть целлюлит). Отобрала одно подходящее резюме и два так себе. Сделала несколько звонков. Встала и прогулялась до кухни, нарочито равнодушным взглядом скользнув по информационной доске. Листок именинников висел все тот же, с датами недельной давности. Моего имени на нем не было. Что мне делать? Пойти и напомнить о себе? Нет, это как-то глупо и выглядит, как будто я в отчаянье. Не могут же они совсем забыть про меня.
Вернувшись к своему месту, я заметила на полу скомканный листок и наклонилась, чтобы бросить его в корзину для бумаг. Раздался странный треск, и затем мою спину овеяло потоком прохладного воздуха от кондиционера.
К счастью, Диана соображала быстро. Она схватила меня и поволокла к туалету, где втолкнула в узкую кабинку и процедила:
— Сколько раз повторять, надевая одежду меньшего размера, сама меньше не становишься!
От ужаса с меня полились потоки холодного пота, и ткань под мышками быстро намокла.
— Оно порвалось?! Оно испортилось?
— Нет, просто молния разошлась.
— Ну, так почини ее!
— Она застряла и с места не двигается. Как ты вообще умудрилась втиснуться в платье сорок второго размера?
— Дергай сильнее! Не могу же я ходить по офису с голой спиной!
— Тут и задницу немного видно, — сказала добрая Диана. — Все, додергались. Молния сломалась. Но ты не переживай, вошьешь новую молнию, а потом подаришь эту шмотку какой-нибудь пятикласснице — глядишь, подойдет по размеру.
Я захныкала.
— Сейчас-то мне что делать?
— Секунду, — Диана исчезла, оставив меня в одиночестве, туалете и ужасе, и вернулась с иголкой и ниткой. — Повернись ко мне спиной.
— Ай-яй! — взвизгнула я, когда она ткнула меня иглой. — Больно!
— Ну прости, я впервые этим занимаюсь, — буркнула Диана.
Ее одежду латают ее японские слуги, не иначе.
— Вообще?
— В смысле, с другой женщиной. Да еще и в туалете.
— Не тыкай так грубо!
— Если хочешь нежности, это не ко мне.
Кто-то кашлянул за тонкой перегородкой.
Вывалившись наружу, мы увидели нашу пожилую бухгалтершу, одетую в зеленый, диванной раскраски костюм. Сквозь толстые стекла очков она взирала на нас с явным осуждением. Диана и ухом не повела, удаляясь величаво, как крейсер. Что-то пробормотав, я бросилась прочь.
Казалось бы, мне еще долго выплакивать мой позор, но на столе меня ждала записка, извещающая, что меня ожидает Ярослав Борисович, и меня зашвырнуло в эйфорию, потом в панику, потом снова в эйфорию.
— Полегче, — покосилась на меня Диана. — У тебя дым из ушей пошел.
Если бы Диана могла понять! Я была обречена на неразделенную страсть к Ярославу Борисовичу со дня собеседования на должность, когда, наконец приглашенная в кабинет после часа ожидания под дверью, впервые остолбенела под взглядом серых, как осеннее море, холодных глаз… Заурядные имя и отчество не были достойны его внешности. Это был невероятно красивый мужчина. Подобно солнцу, он затмевал все остальные звезды. Брэд Питт, Орландо Блум и Леонардо Ди Каприо рядом с ним выглядели бы как дешевые китайские подделки. Солнцеликий равнодушно глянул на меня, задал несколько вопросов, почти не слушая ответов, и резюмировал: «Против вашей кандидатуры у меня возражений нет». К тому моменту я уже была согласна на все, что касается его кандидатуры. Мысленно я сразу начала называть его Роланд и не могла даже представить, что мама этого человека обращается к нему, например, Ярик.
И вот сегодня, в мой день рождения, он вдруг вызывает меня… С гулко стучащим сердцем я достала из сумки зеркальце и посмотрела на себя. Поправила свои каштановые волосы, привычно сокрушаясь, что не родилась эффектной блондинкой (хотя сколько из них такими родились?). Припудрила нос. Эх, помаду всю съела, срочно обновить! Наткнувшись в сумке на невскрытый тюбик ярко-красной, которую приобрела давным-давно, когда «Гламур» сказал, что это в моде, я, расхорохорившись, намазала ею губы.
Мои руки слегка дрожали, когда я постучала в дверь, но я не сомневалась, что прекрасна как никогда, во всяком случае, выгляжу лучше обычного (надеюсь, Диана сказала правду, что шов почти незаметен).
— Войдите, — услышала я голос Роланда.
Входя, я споткнулась о порог и попыталась компенсировать неловкость улыбкой.
— Садитесь, — предложил Роланд.
— Здравствуйте, — я примостилась на краешке стула, стараясь краснеть меньше, и украдкой посмотрела на Роланда. Губы его были сосредоточенно сжаты, взгляд мог заморозить стакан воды за двадцать секунд, и мне показалось, что я пастушка-простушка, пришедшая на прием к лорду, или вроде того.
— Вы… — он заглянул в свои бумаги, предоставив мне возможность полюбоваться его безупречным прямым носом.
— София, — услужливо подсказала я.
— София. И работаете в нашей компании уже… уже?
— Пять лет.
