К двум часам ночи мне удалось вытащить шарик с помощью лубриканта и чайной ложки. Это была длительная, унизительная и болезненная процедура, во время которой я с тревогой припоминала высказывания религиозных людей о том, что бог сверху постоянно наблюдает за нами. Надеюсь, это все же не так. Хотя, может, потому он людей и создал — чтобы смотреть на них и ржать.
С утра пришел Эрик, чинить мой компьютер, который показывал только фаллоимитаторы. Эрик быстренько удалил отвратительную рекламу, и все бы закончилось хорошо, если бы он не заметил лубрикант, который ночью я забыла на столе. «Только бы он тактично промолчал», — взмолилась я, но Эрик был бы не Эрик, если бы не фыркнул:
— Компьютер я тебе починил из чистого альтруизма, не надо благодарности.
— Даже не проси меня рассказать.
— Если я буду ныть и умолять, это подействует?
— Нет, — отрезала я, но, когда Эрик приступил, на десятой минуте сломалась и выложила ему все, начиная с сыроеда.
Эрик чуть ли не по полу катался, слушая меня.
— Эрик, я не так иронично к себе отношусь, как ты надо мной смеешься. В течение двух суток со мной случилось непристойностей больше, чем… чем это было бы прилично.
— И какой у него был длины в сантиметрах?
— Может, четыре. А может, я выдаю желаемое за действительное.
— Почему ты загналась? Этот неудачник просто свалил с больной головы на здоровую. То есть с не совсем головы. И последующая психотическая история с шариками… тебе не пришло в голову, что если ты даже не сразу смогла их впихнуть, то с твоей вагиной все в полном порядке?
— Иди домой, — надулась я. — Оставь меня страдать и есть.
— Я думаю, я найду способ поднять твое настроение.
— У моего настроения импотенция.
Эрик схватил меня за руку и потащил в свою квартиру. Игнорируя гневный окрик Деструктора, он вытащил из-под его спины подушку и тряхнул ее. На ковер с мягким стуком упал стеклянный камень.
— Кажется, тебе он сказал, что выбросил его. На самом же деле твой подарок так ему полюбился, что он даже ночью с ним не расстается.
— Ты меня заложил, — прошипел Деструктор.
— Стану я тебя прикрывать, маленький мошенник, — парировал Эрик. — И я не намерен тебе потакать только потому, что ты малоуправляем.
Мое зрение вдруг затуманилось.
— Ничего, я привыкла, что лица мужского пола врут, чтобы меня обидеть, — выдавила я, развернувшись, чтобы уйти.
— Прости, — тихо сказал Деструктор.
— Все в порядке. Съем чего-нибудь и успокоюсь. Может быть, трехкилограммовый торт.
— Я закажу пиццу! — вырвалось у Деструктора. — В качестве извинения.
— Соглашайся, — подсказал Эрик. — Он собирался купить на эти деньги MassEffect 2, поэтому ни в чем себе не отказывай. Это будет справедливо.
Я обернулась и посмотрела на Деструктора через плечо.
— Если ты хотел подластиться ко мне, то мог бы предложить фуа-гра с марципаном.
— Я думаю, мы должны быть ближе к реальности, — не сразу нашелся Деструктор.
Эрик открыл меню на сайте пиццерии.
— Выбирай.
— А что там есть повреднее?
[1] «Фаренгейт» (Fahrenheit, 2005 г.) — видеоигра, список нелепостей сюжета которой не будет приведен здесь, поскольку по размерам он превышает текст главы. Лучший момент — зачатие ребенка от мертвого главного героя на морозе (причем герой активно участвовал).
[2] Сексуальная девиация (от лат. deviare — сбиваться с пути) — патологическое сексуальное поведение, напр.: избыточная любовь к домашним животным, предпочтение обуви женщины самой женщине и склонность к занятию сексом, не снимая носков.
В середине августа, с разницей в несколько дней, Деструктор и Эрик отпраздновали свои дни рождения, и проблема выбора подарков измучила меня до головной боли. Все, что их интересовало, было обмотано проводами, если только не именовалось беспроводным. Я же, с моим бедным опытом дарения подарков мужчинам, могла предложить разве что крем для бритья. Но тогда что мне подарить Деструктору?
В день объединенного торжества, заглянув в квартиру Эрика, я обнаружила, что народу в ней как в трамвае в час пик. Друзья Эрика были одеты как юные оболдуи и уже успели запустить Super Mario; друзья Деструктора предпочли солидный черный цвет и сосредоточились на жестоких убийствах в Mortal Kombat. На деле они отличались не больше, чем жители Вилларибо и Виллабаджо из старой рекламы — время неизбежно сгладит их различия. В своем изящном платьице я ощутила себя неловко, как яйцо Фаберже среди «Киндер Сюрпризов». Два здоровенных льва, свисающих у меня из-под мышек, тоже выглядели неуместно.
— Эрик, это львы, — пояснила я.
— Вижу.
— Догадался, почему львы? Догадался? Догадался? — в моем голосе звучала умирающая надежда.
— Э-э…
— Потому что ты и Игорек — вы оба львы!
Лицо Эрика выражало непонимание, и я добавила:
— По гороскопу.
Взгляды всех присутствующих устремились на меня. Произнеси я слово «фекалии», оно бы вызвало меньшее неодобрение.
— Помоги мне с бутербродами, — из сострадания попросил Эрик и утащил меня в кухню.
— Я сказала что-то не то?
— Мои друзья — программисты.
— Программисты не верят в гороскопы?
