Я выпила шампанское до последней капли – чтобы точно сбылось. И сразу оно полезло обратно. Ничего не успевая объяснить, я выбежала из-за стола. Татьяна молча указала направо.
В туалете я попила водички из-под крана, и тошнота утихла. Я почти решилась выйти, как влетела Лиля и захлопнула за собой дверь. Оттолкнув меня от зеркала, она достала пудреницу и начала истерично размазывать бежевый порошок по лицу.
– Я тебе советую по-дружески – не трать на него время, – выдала она надсаженным голосом. – Ничего ты с него не получишь. Уж они умеют прятать свои денежки. Научился сын от папочки. А Борька-то каков? Слизняк. Только на болтовню и хватает! Даже не развелся! Вся моя молодость коту под хвост.
– Спасибо за предостережение, – поблагодарила я, протискиваясь мимо нее к двери.
На пути в столовую я снова увидела Татьяну.
– Ничего страшного. У нас гостей часто рвет, – сообщила она шепотом.
Все уже собирались на выход.
– Вон, вон отсюда, – торопила Элеонора Викторовна.
Меня не нужно было подгонять – я и так вылетела пулей.
Юра ждал нас в машине. Мы уселись на заднее сиденье, и, придвинувшись ближе к Роланду, я потрогала его за рукав:
– Тяжелый был вечер.
Роланд непонимающе посмотрел на меня.
– Обычный.
И тогда слезы хлынули из моих глаз. Я отвернулась, чувствуя, что меня сотрясает дрожь. Он даже не заметил дрязги за ужином, годами выстраивая вокруг себя защитный заборчик, пока тот не стал так высок, что из-за него уже ничего нельзя было видеть.
– Юрий, поскорее. Я должен был лечь спать пятнадцать минут назад.
Дыхание Роланда уже выровнялось, а я лежала рядом с ним и не могла сомкнуть глаз. Мне вспомнилось, как Диана потешалась над ним. Но то, что происходило в его семье, не было смешным, и то, что в итоге получился такой человек, как Роланд, тоже. Я вертелась с боку на бок, но мысли метались в моей голове, как испуганные мыши в клетке. Мне нужен был кто-то, кто сможет меня успокоить, кто поможет мне забыть о сегодняшнем.
И я схватила телефон.
Номера Эрика у меня не было – я удалила его, борясь с соблазном позвонить. Пришлось набрать Деструктору. Я была уверена, что он не возьмет трубку. Но он взял.
– Игорек?
Он молчал. Я слышала музыку и отдаленные голоса.
– Игорек, мне нужно поговорить с Эриком. Ты можешь передать ему телефон?
Молчание и сердитое пыхтение. Потом он все-таки снизошел до ответа:
– Я не хочу, чтобы ты расстраивала папу.
– Игорек, мне очень плохо.
Снова молчание, за которым, я не сомневалась, последуют гудки.
– Да? – произнес Эрик.
– Это я.
– Привет, – его бодрый голос сразу помрачнел.
– Можно я приеду?
– Как ты доберешься?
Дергать Юру в третий раз было немыслимо.
– Вызову такси.
– Жду.
Голос девушки-диспетчера звучал уныло.
– С праздником, – сказала я, чтобы немного ее подбодрить.
– Хорош праздник. Самый паршивый Новый год в моей жизни, – буркнула она.
Мысленно я с ней согласилась.
Таксист приехал быстро, и, по сегодняшним меркам, почти трезвый. Вот только кристально-чистый и злобный дэпээсник так не считал.
– Употребляли? – осведомился он мстительно.
Между таксистом и дэпээсником завязалась перебранка, полная образных выражений и нецензурной лексики, и я потрогала таксиста за плечо:
– Здесь близко, я дойду пешком. Сколько я вам должна?
Улицы были безлюдны, только иногда вдалеке взмывали шутихи. Падал снег. Идти мне предстояло минут десять, и я погрузилась в печальные мысли, от которых меня отвлек скрип чьих-то шагов по снегу. Я обернулась и посмотрела назад. Шаги затихли. В темноте как будто бы угадывался силуэт человека. Я пошла, и он тоже пошел. Я убыстрила шаги, и он убыстрил. И все это без единого слова. И тогда я побежала. И человек за мной тоже побежал.
До сих пор я считала, что не умею бегать быстро, но преследователь позволил мне обнаружить в себе скрытые таланты. Иногда я слышала его дыхание совсем рядом, но это только добавляло мне сил. Меня заносило на поворотах, но я не падала. Я проламывалась через сугробы и брала барьеры, как скаковая лошадь. Вот, наконец, моя улица… дом… подъезд… Я взмыла вверх по лестнице и замолотила в дверь. Показался Эрик, и я с рыданиями вцепилась в него.
Выскочили Аля и Деструктор. Эрик втащил меня в квартиру и посадил на диван. У этих людей, несомненно, были ко мне претензии, но, пока я сбивчиво объясняла, что произошло или чуть не произошло, наши размолвки как-то позабылись.
