Хрустнул пробиваемый хитиновый панцирь, и катана почти по самую рукоять вошла в тело «жука». Тварь замерла, потом несколько раз встрепенулась и начала медленно сползать с камня и, в конце концов, всей массой рухнула вниз, скатившись по камням. Алексей не успел выдернуть меч из тела хитиновой твари, и она, увлекаемая тяжестью своего тела, переклинила лезвие в расселине. Клинок не выдержал и переломился.
В горячке он даже не успел пожалеть об этом. «Где же второй?» — напряженно думал он. Через какое-то время, судорожно сжимая в руке обломок катаны, Алексей осторожно высунулся из своего убежища. Рядом еще сучила ногами пораженная тварь с торчащим из груди кусочком сломанного лезвия. Оглядевшись вокруг, Алексей обнаружил, что вторая уже превратилась в точку над горизонтом, отдаляющуюся в сторону болот.
Отбросив в сторону бесполезный уже обломок меча, Алексей обессиленно прислонился к стенке, поскольку почувствовал, что вот-вот упадет. Предательские колени непроизвольно согнулись, и он сполз вниз. Он чувствовал себя настолько мерзко, что казалось, душу вывернули наизнанку. И не боль от ушибленной головы и разодранные локти вызывали такое состояние. Его вырвало, и не было сил даже отодвинуться в сторону от лужи с мерзким запахом.
Без всяких мыслей он и просидел до тех пор, пока не вернулся Будивой с монгами. Только одна-единственная мысль изредка всплывала в опустошенном мозгу: «Как же я теперь без меча-то?»
Когда возвратившиеся с Будивоем монги увидели у руин останки истерзанных тел своих соплеменников, то один из них тут же выхватил саблю, а второй поднял лук на изготовку. Их перекошенные злобой лица обратились к сидящему Алексею, который пребывал в прострации. К счастью, разъяренные кочевники всё же обратили внимание на то, что среди тел убитых монгов лежат два тела в белых туниках.
— Что здесь произошло? — закричал Будивой.
У Алексея не было даже сил ответить жрецу. Он ощущал себя настолько разбитым и опустошенным, что голос жреца доносился до него глухо и отдаленно, словно с большого расстояния.
— Я ведь почуял, что здесь что-то происходит. Ты ранен? — допытывался Будивой.
Алексей покачал головой. Жрец несколько раз провел руками над его головой, после чего Алексей смог медленно подняться. Не говоря ни слова, он подобрал саблю одного из мертвых монгов и пошел в руины, дав знак остальным следовать за ним.
Громадный плотоядный «жук» уже перестал дергаться. «Видно, я попал ему в один из брюшных ганглиев. Насекомое», — отрешенно подумал Алексей и несколькими ударами отсек голову чудища.
С трудом подняв двумя руками страшную голову с ужасающими жвалами, он обратился к монгам, чьи силуэты расплывались у него перед глазами:
— Возьмите мой бунчук. Скачите в Анком. Представитесь послами Кудай-хана. Башку этой твари и голову того златовласого человека, который убил ваших соплеменников, отдадите королю Браннии. Если он еще сомневается, то… — Последние силы покинули его и теперь он потерял сознание, растянувшись рядом с обезглавленным телом твари.
Следующим кадром было серьезное лицо с темными усами, обрамленное седыми прядями.
— Пора назад. Воды совсем не осталось, — произнес жрец, когда Алексей снова обрел способность ощущать окружающий мир. — Я тебя немного «подтянул». Поехали.
Какое-то время Алексей молча покачивался в седле Соловушки, склонив голову, и не отвечал на вопросы жреца. Но когда ему стало чуточку лучше (уж что там над ним «наколдовал» Будивой), он рассказал хмурящемуся и мрачному жрецу о стычке с новоявленными златовласыми «богами».
Даже в степи немилосердно хотелось пить. Но путникам пришлось себя пересилить и набраться терпения, ведь почти с половины обратного пути им пришлось возвращаться назад, к развалинам древнего города. За всей суматохой с визитом обриев они забыли в руинах найденный ларец из легкого металла. К тому времени Алексей уже почти оклемался от встречи со златовласыми и, если бы не мучительная жажда, чувствовал себя вполне сносно. Болела только голова.
— Эти «боги» уж очень сильно давят на мозги, — с трудом ворочал Алексей шершавым сухим языком по пересохшему рту. — Я еле смог удерживать их силу снаружи. А из монгов только одного они не смогли полностью подавить.
— Я почувствовал их силу. И мы быстро поскакали назад. Да немного не успели, — ответил жрец.
— Да, тяжеловато нам будет с ними сражаться. — Будивой кивнул.
По возвращении Алексей первым делом бросился к ближайшему колодцу и вдоволь напился прохладной воды. Он пил и пил, зачерпывая кружку за кружкой до тех пор, пока, казалось, живот не лопнет от переполняющей его живительной влаги. А потом долго купался в реке, стараясь смыть грязь и пот с тела и окончательно избавиться от неприятного чувства вмешательства златовласых в его рассудок. «Нельзя, любой ценой нельзя позволить им завоевать эту землю, — натирая себя речным песком, думал Алексей. — Что там у нас с пушками?»
— Мастер, твой меч снова выручил меня в трудную минуту. Но на сей раз он сломался… — поведал Алексей Крафу.
