«Не успел забрать меч и вот уже обагрил его кровью. Обмыл, что называется». Эти терзания настолько заполонили сознание, что Алексей уже готов был выбросить катану. Романтика оружия закончилась, осталась одна кровавая действительность.
Но всё-таки после долгой борьбы с самим собой Алексей осознал, что с такими мыслями в этом суровом мире он вскоре погибнет сам. Оружие отнюдь не гарантировало полной безопасности, но давало больше шансов в битве за жизнь. Поэтому меч нужен ему, но обнажать его он будет только в случае крайней необходимости.
Успокаивая себя, он вспомнил одно из наставлений «Хакагурэ», кодекса чести самураев, что если хоть раз в жизни меч сможет спасти эту самую жизнь, то его всегда следует носить с собой. Вчера меч как раз и пригодился, он помог продлить дни существования его владельца. Значит, он не зря начал носить меч.
С таким решением он и достиг столицы Олавии. Сейчас Алексею нужна была компания, чтобы немного развеять тяжкие раздумья. Поэтому перед возвращением в Турач он решил заехать в гости к Бойку. Тем более что княжеский посыльный искренне его приглашал.
Он разыскал жилище Бойка недалеко от резиденции князя и осторожно постучался в двери двухэтажного деревянного здания. Ему открыла высокая и стройная девушка.
«Красивая, — подумал Алексей, разглядывая стоящую в дверном проеме молодую женщину. — Вот бы она оказалась сестрой Войка».
Девушка внимательно посмотрела на визитера.
— Я — друг Бойка. (Интересно, знает ли Бойко, что он записал его в друзья?)
— Бойка сейчас нет. Заходи.
Было бы глупо отказаться от предложения такой милашки, и Алексей зашел.
А Бойко вернулся где-то через час. И застал гостя за столом вместе со своими родителями да младшим братом Крилачем. И со Свитаной, которая, к большо-о-ому сожалению Алексея, оказалась не сестрой, а женой Бойка.
— Олеша! — оживленно воскликнул с порога Бойко. По веселому огоньку в глазах посыльного было видно, что он от всей души обрадовался гостю.
— Собственной персоной. Обещал показать тебе свой меч. Да и ты в гости зазывал. И вот я здесь.
— Да что же вы квасом-то балуетесь? Свитана, неси медовуху на стол. Разве ж так гостя принимать надо?
Жена поднялась и направилась в подвал — доставать заветный кувшин. По пути Бойко поймал ее в объятия и поцеловал в шею. Свитана игриво вывернулась и исчезла в коридоре.
— Ну давай, хвастайся уже, — предложил княжеский посыльный своему гостю.
Алексей взял в углу катану и протянул ее Бойку. При этом на сердце снова накатило ощущение, что меч до сих пор испачкан в крови. Хотя он вытирал его уже чуть ли не десяток раз.
Бойко вытащил клинок и недоверчиво скривился.
— Тю. И не меч, и не сабля вроде. А что, у Крафа нормальных мечей не было? Давай я тебе один из своих подарю, — усмехнулся он.
— Отдай сюда. Я этим мечом еще погоняю тебя вокруг Идежа.
— Ой ты, придется, наверное, за подол Свитаны прятаться. Ты же беззащитную женщину не обидишь?
— Давай лучше медовухи отведаем Но по чуть-чуть. — Оба — хозяин и гость — засмеялись. Потом Алексей наклонился к Бойку с заговорщицким видом.
— Как твои ребра? С женой управляешься?
— Если ты рассчитываешь помочь мне… — улыбаясь, погрозил пальцем посыльный.
— Молчу-молчу. А не то по шее получу… и подвиг свой не совершу.
Алексей погостил у Бойка еще день и после вернулся в Турач. И первым делом зашел к жрецу. Он должен знать ответ на тот вопрос, что преследовал Алексея со времени происшествия в портовой таверне.
— Будивой, — обратился он к жрецу прямо с порога, не спрашивая разрешения войти, — в Анкоме мне спас жизнь какой-то странный… удивительный бранн.
Жрец отложил деревянную фигурку какого-то божества.
— Ты сначала зайди. И присядь. Вот. Теперь рассказывай.
— Даже не знаю, как тебе объяснить. Он… мы прыгнули в кувшин с водой, а всплыли посреди Элвы. Что произошло? Кто был тот человек?
В глазах седовласого жреца зажегся странный огонек.
— Это был потворник.
— А что это за народ? Внешне похож на бранна. Такой же русый и скуластый. А где их земли? А как он это сделал? — посыпал вопросами Алексей, словно любопытный ребенок.
Будивой начал отвечать не сразу. Некоторое время он словно вспоминал что-то, погрузившись в свои мысли.
