А Алексей оказался лицом к лицу (или, вернее сказать лицом к морде) с двухметровой рептилией, стоявшей на возвышающейся части помоста. Катана ринулась вперед и острым жалом уперлась в морщинистую шею.
Наверное, эти твари хорошо понимали язык меча, потому как предводитель ящеров старался не двигаться, равно как и его охранники внизу.
— Поверни назад вивернов и останови своих воинов. Иначе — убью! — закричал Алексей. Голос его сорвался на высокие визгливые ноты.
Этого здоровяка в случае чего он-то зарезать успеет, а что потом… вдруг кхады не дорожат здоровьем своего главаря?
Большой кхад не отреагировал на слова Алексея. Поэтому пришлось еще сильнее надавить острием меча на буро-зеленую чешуйчатую плоть, примяв несколько чешуек.
— Я сказал: останови своих воинов, мать твою!!! — Голос Алексея срывался от напряжения и страха, а руки, растратившие силу в борьбе с виверном, предательски дрожали и всё норовили опуститься вниз вместе с мечом.
В ответ ящер задвигал челюстями и издал серию звуков, напоминающих чередующиеся с разной высотой и частотой звуки «кх». «Вот почему монги называют их „кхадами“, — некстати подумал Алексей. Хорошо, он быстро сообразил, что этот крокодил его не понимает и сам он тоже не может разобрать его „речь“.
— Эй, человеки! Выйдите кто-нибудь из-под помоста, чтобы я тебя видел, — обратился Алексей к рабам.
Вышел рослый, похожий на монга неухоженный человек.
— Ты их речь знаешь? — спросил его Алексей, продолжая надавливать на шею ящера мечом в трясущихся руках.
— Знаю, — робко просипел раб.
— Переводи: «Убери вивернов. Заверни назад своих солдат. Или убью не раздумывая».
Раб начал «кхакать» почти так же, как и ящер до этого.
«Послушает или нет? — было от чего переживать Алексею. — Мама, роди меня обратно. Я разговариваю с крокодилом… Белая горячка продолжается».
Ящер же посмотрел на человека мутным немигающим взглядом глубоко посаженных глаз с вертикальным зрачком. Потом тоже начал трещать свое «кх».
И через мгновение, за которое Алексей думал, что успеет поседеть раньше времени, ящеры внизу наконец-то начали двигаться. Один из них поднес к губам (да у них и губ-то нету!) длинную костяную трубу и загудел в нее. Эти протяжные звуки подхватили и остальные трубачи.
Алексей кивком показал кхаду, что надо перемещаться, к сам стал так, чтобы ящер был спиной к фронту. Теперь он мог взглянуть туда и увидел, что виверны возвращаются назад. И фаланга тоже пятилась, лениво отбиваясь от горстки преследующих ее всадников.
— Так. Хорошо. Ты будь рядом со мной, — приказал Алексей pабу-переводчику. — Зовут как?
— Ее зовут Кх-х-ха.
— Кого ее? — не понял Алексей. — Тебя как зовут?
— Икташ.
— Икташ, мне понадобится твоя помощь. Держись рядом со мной. Скажи своим медленно опустить помост на землю.
Оставшиеся рабы-люди выполнили его команду.
— Так, Икташ, переводи. Для этого, здорового: «Ты сейчас пойдешь со мной. Свои войска отведи на три тысячи шагов и пусть пока стоят там. Всё оружие пусть сложат в одну кучу».
Икташ перевел. Ящер что-то ему ответил.
— Человек, — начал переводить раб, — ты хочешь меня убить?
— Нет. Вернее, я хочу тебя убить. Но я этого не сделаю. Будем разговаривать.
— Тогда вы перебьете мои войска. Лучше убей меня, человек. И тогда мои воины будут вас убивать до последнего
— Так, хватит уже убивать. Хватит. К тому же это вы пришли на нашу землю, а не мы к вам. И у нас больше права перебить вас всех до единого. Но мы этого не будем делать Вы уйдете из наших земель, а мы не будем вас убивать.
— Нам некуда идти. Поэтому мы будем воевать.
— Как некуда? Назад в свои болота.
— Туда вернуться мы не можем.
— Не можете… Сможете! Да ладно. Я гарантирую твою безопасность и жизни твоих солдат. Командуй. Они разоружаются. Ты идешь со мной в наш лагерь. Там мы и будем говорить.
На позициях потрепанных олавичей началось оживленное движение, когда к ним приблизились две человеческие фигуры и возвышающийся над ними кхад, в спину которого упиралось лезвие меча.
Уже когда они приблизились к позициям олавичей, Алексей, давая выход пережитому страху, снова начал бубнить Чуковского:
С этими словами он и вернулся в стан воинов.
— Принимай гостя, Ратибор. Отправь его на заставу. Будем с ним вести переговоры.
— Какие переговоры? Они же только отступили. Надо укреплять позиции. Потери у нас большие из-за этих летающих тварей. Правда, и мы их хорошо потрепали.
— Это, — Алексей показал на своего пленника, — их главный. Без него они не будут нападать. И по моей настоятельной просьбе они сейчас разоружаются в нескольких километрах отсюда.
— Смотрите! — вдруг закричал кто-то из воев. — Подмога идет.
Прибыла обещанная Бойком подмога из четырех тысяч воев под началом воеводы Колуна.
Колун не скрыл удивления, что позиции на границе еще удерживают.
