Перед уходом он занялся приведением в порядок денежных дел. С собой в странствия он собрался взять лишь два золотых и немного серебра - на дорожные расходы; весь же свой заработок в Лорцо он оставил Горахо с тем, чтобы тот, если надо, пользовался деньгами. Ашар был человеком богатым и мог бы жить в свле удовольствие в огромном фруктовом саду в окрестностях Лорцо. Но там распоряжался сын Ашара, а старик, не желая баловать сына подачками, предпочитал копить деньги в сундуке Горахо, чтобы сын получил их после его смерти. Да и жить, считал Ашар, лучше богатым человеком, чем все отдавшим родственникам старым дедом, никому не нужным и только путающимся под ногами. По пути из Лорцо Ашар собирался зайти к сыну и запасся хорошими подарками и для сына, и для невестки, и особенно для внучат, чтобы дети с восторгом встречали каждое появление дедушки.
- Погоди, погоди,- вспомнил Горахо.- А эта девка, Карми? Ты ее сумку возьмешь с собой?
- Пусть останется у тебя,- ответил Ашар.- Если она заявится, то непременно придет к тебе.
- А если она скажет, что в ее сумке что-то ценное было, а теперь пропало?- предложил Горахо.
- Что ты!- поднял на него глаза Ашар.- Неужели ты, цеховый мастер, с безвестной девкой не справишься?
- Странная она девка,- напомнил Горахо.- Вдруг из благородных?
- Давай посмотрим, что в ее сумке,- предложил Ашар.Я свидетелем буду, если что затеется.
Он принес сумку Карми и вытряхнул на лавку содержимое. Увесистый сверток с монетами шлепнулся, скользнув, на пол. Горахо поднял его, но, разгибаясь, услышал растерянный голос Ашара:
- Знаешь, приятель, свидетелем я тебе не буду.
Горахо глянул. Ашар держал в руках хокарэмское одеяние.
- Ладно,- сказал с тяжелым сердцем Горахо.- Давай-ка уложим все на место.
4
В день святого Сауаро, ближе к вечеру, ветер приволок с севера черную зловещую тучу. Лучи заходящего солнца окрашивали края тучи в пурпурный цвет, еще больше оттеняя ее темноту.
Горту к небу не присматривался; пока он находился в своем замке, погода его не интересовала; хлынувший дождь не мог нарушить его планов.
Но дворовый мальчишка, прибежав в залу, закричал восторженно:"Град, град!", и Горту, повинуясь внезапному предчувствию, выглянул, отодвинув ставню, из окна.
Да, туча принесла с собой град. Полупрозрачные бесцветные горошины с дробным стуком сыпались во двор, отскакивали от каменных стен, впрыгивали в открытое окно.
"Пройдет град - и тебе не нужно будет ничего",- так сказала несколько дней назад бывшая сургарская принцесса. И вот град пошел.
"Прокляла,- догадался Горту.- Она прокляла меня!"
Разве мог он забыть, что госпожа Карэна, или Ур-Руттул, или Карми - как бы она себя не называла - не простая смертная. Она хэйми, одержимая, в ее силах налагать проклятия или снимать проклятия, исцелять или насылать неведомые хвори...
"Прокляла...- в глубоком испуге догадывался высокий принц, который вовсе не был трусом.- Зачем, зачем я с ней связался!"
Смерть холодной рукой коснулась его груди; дыхание перехватило.
- Шэрхо,- хотел крикнуть Горту, но голос стал сипящим, слабым.
Однако хокарэм услышал, вбежал в покой, увидел побледневшего принца, сползающего на пол, отирая дорогим кафтаном прокопченную побелку на стене.
- Карми,- прохрипел принц,- позови Карми.
- Немедленно,- кивнул хокарэм и, выскочив за двери, послал одного из слуг позвать девушку:- Чтоб сей миг была здесь!
Шэрхо в два прыжка вернулся к принцу, перетащил поближе пестрый саутханский ковер и уложил принца прямо так, на пол, едва прикрытый грубой шерстью.
Он растегнул кафтан и рубаху, тер грудь, попытался сделать массаж, которому учился когда-то в Орвит-Ралло. Слуги, привлеченные его криком, заглядывали в двери, толпились в коридоре. Кто-то побежал доложить молодому принцу, и тот, встревоженный, прибежал на мгновение раньше Карми. Девушка вбежала вслед за ним и с разбегу упала на колени около тела.
- Прокляла,- бормотал принц,- прокляла меня, хэйми.Глаза его уже не видели.
- Что ты,- ласково сказала потрясенная Карми.- Что ты испугался, дядюшка...
Голос ее проник в сознание умирающего; в глазах появилось осмысленное выражение.
- Ты не проклинала?- прошептал он.
- Нет, нет, конечно, что ты,- убеждала его девушка.
- Тогда я сейчас встану,- шептал принц.- Отдохну и встану... Только отдохну...
Он умер несколько минут спустя, затянутый смертельной усталостью в глубокую дрему.
- Умер,- сказал Шэрхо, опуская руки, но стоя, как стоял, на коленях у тела.
Стало тихо, и в этой тишине слышен был приглушенный плач Оль-Марутте, всхлипывания служанок и вздохи слуг.
Карми поднялась с колен. Казалось ей, что все смотрят на нее с ненавистью; она попятилась, выбралась в коридор и, желая оказаться подальше от замка, поспешила к воротам, еще не запертым на ночь, но молодой Горту, задыхаясь, догнал ее, схватил за руку, развернул к себе.
- Погоди, госпожа моя,- говорил он.- Погоди! Прокляла и убегаешь?
- Нет, нет,- твердила она.- Поверь, это не я. Я не хотела...
