Полгода назад, спеша из Миттаура, Карми высадилась из глайдера прямо на крышу конюшни во дворе Руттулова дома. Теперь она не рискнула повторить подобное безрассудство; Карми хорошо знала тавинцев: наверняка найдутся в летнюю безоблачную ночь желающие полюбоваться ясным небом; так зачем же смущать их зрение темным пятном, заслоняющим звезды.
Поэтому она опустила глайдер на поляне Толельского леса, буквально в двух шагах от уже вновь построенного моста, связывающего Тавин со всем прочим миром.
Если не считать свежего дерева в настиле моста, ничто не напоминало о произошедших полгода назад событиях; плавучие секции моста не были подтянуты к острову, как будто тавинцы не ожидали нападения.
Но подойдя вплотную к острову, Карми уидела, что знаменитых стен Тавина нет - вернее, в стенах пробиты большие бреши.
"Ах да,- вспомнила Карми.- Это все договор. Это согласно договору разрушили стены и не убирают на ночь мост. Святые небеса!- сообразила она.- Это же означает, что ночами по улицам Тавина прогуливаются не влюбленные парочки, а грабители..."
Однако тут же она убедилась, что город не так беззащитен, как на это рассчитывали завоеватели. В густой тьме, созданной тенью деревьев, она с ходу уперлась в растянутую сеть. Тотчас на это неожиданное столкновение откликнулось несколько колокольчиков.
Карми на шаг отступила от сети и замерла.
- Кто там бродит?- послышался голос, и Карми откликнулась, невольно передразнивая родной тавинский диалект:
- Прошу прошения, дядюшка, но мне нужно видеть господина Малтэра.
Стражник откуда-то выдернул зажженый фонарь и неспешно приближался к Карми, проговаривая по пути:
- Что за спешка по ночам...- он подошел ближе и проворчал благодушно:- Ну где же ты, девка?
Карми окликнула его. Стражник шагнул в ее сторону, поднял фонарь и осветил хокарэмскую одежду. Тут его благодушие как рукой сняло.
- Что ты по ночам бродишь, госпожа хокарэми? До утра подождать не можешь?
- Могу,- отозвалась Карми.- Но не хочу.- Стражника она узнала; много раз видала его раньше. Но он не мог узнать ее - хокарэмам обычно в лицо не глядят.- У вас тут новшества,- продолжала она.- И надежны эти сети?
Стражник не ответил, зато спросил:
- А подорожные у тебя есть, госпожа?
- Дядь, ты смеешься надо мной?- рассмеялась Карми.Какие подорожные, опомнись...
Стражник, хмурясь, посматривал на нее:
- Ну зачем тебе Малтэр, госпожа?- проговорил он ворчливо.- Приходишь среди ночи, беспокоишь людей... Нехорошо, госпожа...
Карми опять рассмеялась, узнавая тавинскую манеру подыгрывать собеседнику, если разгорор складывается не очень приятный и грозит вот-вот перерасти в скандал или драку.
- Ну не ворчи, дядька,- сказала она мирно.- Я могу и подождать. Посидим, поболтаем, а?- предложила она, опускаясь на землю.
Стражник, не уверенный, что успеет вовремя подняться, оглянулся, подыскивая, куда бы присесть, и нашел неподалеку каменную тумбу; там он и уселся, поставив рядом с собой на камень фонарь.
- Как здоровье, дядя?- начала Карми светский разговор.
- Не жалуюсь, госпожа,- отозвался тавинец.- А твое?
- Спасибо, в порядке,- откликнулась Карми, веселясь.А здоров ли Малтэр?
- Не слыхал я, чтобы он болел,- ответил стражник осторожно и продолжил в том же духе:- А как здоровье твоего уважаемого хозяина?
"Забавный получается разговор",- подумалось Карми.
- Я райин,- сказала она.- У меня нет хозяина.
- Что ж тебя принесло в Тавин?- безмятежно спросил стражник.
"Ну, тавинцы!- восхитилась Карми.- Они и с богами будут разговаривать, как с равными."
- Частные дела,- ответила она.- Малтэр мне кое-что должен.
Стражник кивнул, принимая к сведению. Действительно, почему бы Малтэру не иметь общих дел с хокарэми-райин?
- Почем я знаю, какие у тебя с ним расчеты,- объявил он тем не менее.- Может, он чем тебя обидел, и ты за его головой пришла.
- Ну, дядя,- протянула Карми укоризненно.- За кого ты меня принимаешь?
- А вот туссин идет,- сказал он спокойно.- Пускай решает, можно тебя впустить или нет.
Карми с интересом повернула голову к подошедшему человеку. Туссин (десятский или - если переводить буквально - дюжинный) тоже оказался знакомым Карми. Он учтиво поздоровался с невесть зачем припершейся в Тавин хокарэми, глянул, против майярского обыкновения, ей прямо в лицо и остолбенел, оборвав свои речи на полуслове.
- Это ты, госпожа?- растерянно проговорил он.
- Язык дан человеку для того, чтобы держать его за зубами,- сказала Карми, вставая,- а не для того, чтобы болтать о том, что ты видишь.
Стражник присмотрелся повнимательней:
- О небеса!- ахнул он.- А я тебя держу, госпожа...
- Руби сеть,- приказал туссин.
- Но-но,- прикрикнула Карми.- Нечего мне трезвон разводить. Ведь все сбегутся, верно?- Туссин подтвердил.- А что, у вас нет калиток - для гонцов, скажем?
- Ну как же можно тебя в обход вести, госпожа моя?растерялся туссин.
- Можно,- сказала Карми.- Как и всех прочих. Давайте без лишнего шума.
- Но, государыня...
- Во-первых, не государыня, а во-вторых, не прекословь мне. Ну, куда идти?
Туссин, сокрушаясь о неучтивости, повел Карми к проходу между сетями.
