— А что у него всегда на уме? — вздохнул Гарри. — Какой-нибудь слизеринский план. Слушай, я понятия не имею, чего он тут крутился, — просто рад, что вы его прогнали. Сама мысль о том, что он сидит тут, совсем рядом — а я сплю, беспомощный, слепой, да еще и без палочки... — он содрогнулся. — И чего Помфри его вообще впустила? Все же знают: он спит и видит, как бы подольститься к Волдеморту. А через меня этого проще всего добиться.
— Да уж. О чем только Помфри думала?!
Прежде чем Рон успел развить эту тему, Гермиона наклонилась ближе и спросила:
— Ну что, и как ты вообще?
— Великолепно, — соврал Гарри. Сама мысль о том, что подруга так близко от него — пусть даже не прикасается — вызывала нервную дрожь. Опираясь на руки, он попытался немного отодвинуться назад, но давление на кисти и ладони заставило его поморщиться.
— Гарри, — укоризненно произнесла Гермиона. — А честно?
Он смущенно улыбнулся в ответ и пожалел, что не видит выражение ее лица. Только по тону уловить все эмоции невозможно; интересно, какие нюансы он упускает во время каждого разговора?
— Ну, у меня все болит, — признался он. — Здорово болит — и тело, и голова разламывается почти все время. Из-за глаз, наверное. Э-э... а вам вообще что-нибудь рассказали? О том, что со мной случилось?
— Тебе не обязательно говорить об этом, дружище, — заверил Рон, вкладывая ему в руку какую-то коробочку. Гарри поежился даже от такого прикосновения. — Вот, держи. Мы принесли тебе немножко Всевкусных драже.
Гарри неуклюже открыл подарок. Как, интересно, можно это есть, не видя конфету и не имея понятия, какова она на вкус? Но, несмотря на беспокойство, он все же попробовал одну. Хм, краска. Как ни странно, не так уж и плохо.
— А может, он хочет поговорить, — укоризненно произнесла Гермиона — ну точь-в-точь Ремус. Против этого Гарри вовсе не возражал. Он соскучился по Ремусу. Интересно, сколько еще нужно ждать, пока тот сможет его навестить? — Может, ему надо выговориться!
Гарри совершенно не хотелось что-то рассказывать, но признаваться в этом хотелось еще меньше.
— А может, он хотел бы услышать, что тут происходило последние три недели, — он попытался увести разговор в сторону, но сразу же понял, что сморозил глупость. Ну что может происходить в школе? — Кстати, ребята, вы что, с уроков сбежали?
— Сейчас обед, — хором отозвались друзья и захихикали. Гарри ясно представил себе, как они держатся за руки, сплетя пальцы.
Он тоже слегка улыбнулся, хоть и вышло грустновато.
— Даже не знаю, как догоню все, что пропустил. В смысле, и раньше-то не знал, а уж сейчас...
— Зрение к тебе обязательно вернется, — заверила Гермиона. — И магия тоже.
Гарри сглотнул:
— А что, все уже знают?
— Поди скрой такое, — пояснил Рон. — Извини, но ты опять в газетах. «Арестованные Упивающиеся Смертью подтверждают, что Мальчик-Который-Выжил больше не представляет угрозы для Сами-Знаете-Кого», что-то в этом духе.
— А что, кого-то арестовали? Где?
— Здесь. Мы все вообще наружу не выходили несколько дней после... ну, Самайна, — потому что вокруг постоянно крутилась туча Упивающихся. Даже квиддичные тренировки отменили. Ох, блин, извини!
— Извини? — тупо переспросил Гарри. И вдруг понял, что имелось в виду, по наступившему многозначительному молчанию. — Можешь говорить про квиддич, Рон, — заверил он друга. — И про шахматы, и про все, что захочешь, даже если я не могу это видеть, понял? Но сначала расскажи про Упивающихся.
— Рассказывать-то особо нечего. В замок они пробраться не смогли — так нам сказали, по крайней мере. У Гермионы свое мнение на этот счет. Короче, когда авроры взялись за них всерьез, они дали деру.
— Так кого арестовали? — В горле сразу пересохло, но Гарри до того хотел знать, что все-таки продолжил: — Люциуса Малфоя?
— Не-а, а жаль. Мы вроде как слышали, что это Малфой... ну, все эти пакости с тобой делал... в основном.
— Вроде как слышали? — переспросил Гарри.
— Ну да. — Гарри практически услышал, как заливается краской Рон. — Все уже узнали, что с тобой случилось, а тебя все не было, и мы с Мионой чуть не спятили. И прибежали в ту же секунду, как ты здесь появился. Но нас выперли, так что пришлось пробраться тайком под плащом твоего папы. В общем, мы вроде как подслушали.
— Вроде как подслушали? — Гарри не сдержал смешок. Ах, как же здорово — смеяться, пусть даже голова от этого болит еще сильнее. — Так вот почему директору пришлось забрать плащ!
— Но он обещал вернуть его тебе, — заверил Рон.
— В любом случае, написать об этом было ужасно безответственно со стороны «Пророка», — буркнула Гермиона.
— А по-моему, чертовски здорово, — к удивлению друзей, заявил Гарри. — Вы не представляете, каково это, когда тебя считают потрясающим героем и смотрят тебе в рот только потому, что от тебя когда-то отскочила Авада. Причем ты этого даже не помнишь, потому что тогда под стол пешком ходил!
— По-моему, у людей есть и другие причины смотреть тебе в рот, — возразила Гермиона.
