Гарри переступил с ноги на ногу.
— А разве это не так? Я решил, что если летом меня охраняет Орден, то и чары тоже дело Ордена, а значит, и вся эта... ситуация. А что?
— Упоминание Ордена было, по всей вероятности, единственным, что могло убедить ваших друзей молчать.
— Ну да, — непонимающе согласился Гарри.
Прошелестела мантия — Снейп пододвинулся ближе.
— Я решил, что вы ими манипулируете.
«Слизеринец», — подумал Гарри, а вслух сказал: — Нет, я просто старался говорить правду. Насколько это возможно.
Снейп повысил голос.
— А вы верите, что мисс Грейнджер говорила правду? Если она бросится в библиотеку искать слово «трансплантация» и это увидит мистер Малфой, что весьма вероятно, Упивающиеся быстро выяснят суть происходящего.
Гарри помотал головой в темноте.
— Вряд ли Малфой станет шататься за Гермионой по библиотеке.
–Уверяю вас, именно это он и сделает, — рявкнул Снейп. — Ибо заподозрит, что она знает причины вашего исчезновения, и будет приглядываться к каждой мелочи, чтобы передать отцу! — Снова шорох ткани, и голос раздался уже у него над ухом: — А уж Люциус Малфой безусловно постарается убить и вашу тетку, и кузена, мистер Поттер, чтобы разрушить чары. И вы будете следующим.
— Я доверяю Гермионе, — упорствовал Гарри. — И Рону.
— А Темный Лорд доверяет мне, — от этого предупреждения у Гарри по спине пробежал холодок.
— Да, но вы слизеринец, — возразил Гарри, дрожа. — Вы умеете выходить сухим из воды. А Гермиона... — ему не хотелось говорить «гриффиндорка», чтобы нарваться на очередное оскорбление. — Она мой друг, — сказал он.
— Она за вас переживает, — заметил Снейп слегка озадаченным тоном. — Весьма сильно.
— А что, вы думаете, это странно, что за меня можно переживать? — огрызнулся Гарри.
— Этого я не говорил.
— Тогда почему вы так удивляетесь? — вопросил он, недоумевая, не является ли весь этот разговор очередным испытанием его слизеринских качеств.
— Потому что большинство людей заботится в первую очередь о себе.
— Выбирайтесь чаще из подземелий, — посоветовал ему Гарри. — Слушайте, можно, я пойду? Уже отбой скоро, а я еще хотел на кухню забежать.
— Двадцать второго, — напомнил ему Снейп, — рано утром, у директора. И не забудьте учебники, чтобы было что почитать, пока вы будете... поправляться.
Поправляться... Гарри не понравилось, как это прозвучало. Он привык, что суток в больничном крыле хватало, чтобы справиться с любой проблемой. Пока он размышлял об этом, Снейп пробормотал что-то на латыни, и дверь открылась.
Глава 12. Разговор по душам
Снейп в теле Ремуса — это странно, думал Гарри, но Снейп в теле Ремуса в операционном костюме?! Слов нет просто! Зато это дикое зрелище помогало отвлечься и забыть про захлестывающий сознание ужас.
Он рассеянно смотрел на обнаженные руки Снейпа — или, точнее, Ремуса. Чем дольше Гарри думал, тем больше запутывался. Он и раньше задумывался насчет Полиморфного зелья: Снейп внешне выглядел как Ремус, но могло ли оно избавить его от Темной Метки?
Очевидно, могло. Гарри был впечатлен: ему казалось, что уродливый череп со змеей все равно останется. Хотя, если подумать, избавило же зелье его самого от шрама, даже проклятого! Так что нечего и удивляться.
Теперь, увы, ему не о чем было больше думать, кроме очевидного. Его постепенно охватывала паника, он начал тяжело дышать. Больше всего на свете ему сейчас хотелось обнять что-нибудь мягкое. Подушку. Или плюшевого мишку. У него никогда не было плюшевого мишки, хотя когда-то давно очень, до слез просто, хотелось его иметь. Гарри зажмурился, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, и грозно приказал себе не распускать нюни.
Черт! Пора наконец вырасти и вести себя как взрослый. Ему шестнадцать, в конце-то концов! Гарри вдруг ощутил, что на него смотрят. Если он был вообще в чем-то уверен, так это в том, что ни за что не станет плакать при одном из своих учителей. Ну, кроме разве что Ремуса — эта мысль оказалась удивительно бесполезной.
— Ну что, вы все-таки убедили их позволить вам остаться? — неуклюже пошутил Гарри. Выбор был невелик: или шутить, или совсем потерять контроль над собой. Правда, он тут же подумал, что вряд ли Снейпу захочется смеяться: тот все утро был в прескверном настроении. Он не сомневался, что зельевар по-прежнему злится из-за случившегося в Выручай-комнате, и отчаянно желал, чтобы тот перестал дуться. Он же перестал, а у него на то было куда больше причин, чем у Снейпа!
— Думаю, ты знаешь, как я их убедил, — туманно ответил Снейп. — И почему.
