Мальчик играл и пел совсем неплохо, и если бы Туз слышал песню, она бы немного успокоила его. Дети на трибунах оживились. Негритянская девочка, которая заплела Соньку-Золотую Ручку в 20 косичек, подыгрывала на там-таме. Потом подбежала третья девочка, и из динамиков полился красивый голос, такой красивый, что у зрителей мурашки побежали по телу. Девочка у микрофона не нуждалась в музыкальном инструменте.
— Врожденный талант! — кричал комментатор. — Номер 7, вы великолепны! Кто же это? Это номер 7 — девочка из Советского Союза Дина Бокарева. Как говорит мой советский коллега из СССР, в его стране много таких талантов. И СССР не держит их в секрете, а делится ими со всем миром… Но вот появился четвертый участник под номером 10. Марио Квинтано из Аргентины. Он берет флейту. Безусловно, Аргентина может гордиться им и его игрой. Кто же следующий участник победного ансамбля? Это девочка в желтом, ее номер 8. Розалинда Вилминг из Голландии, она играет на гитаре.
Как только телекомментатор произнес имя Розалинды, в Москве Рома Рогов примагнитился к стулу.
Он смотрел на экран не отрываясь, боясь пошевелиться. Но внутри у него все бурлило и полыхало, сердце громко билось, в висках стучало.
— Лупу! Увеличительное стекло! — закричал он вдруг. — Елизавета Николаевна, дайте мне вашу увеличилку!
Елизавета Николаевна, не удивляясь, принесла ему увеличительное стекло, которым пользовалась при чтении, и Рома впился глазами в экран. Единственное сильно увеличенное изображение, которое предстало перед ним, была чарующая улыбка мисс Карабас. Она вручала премии.
Майнса Мусонда — темнокожая девочка из Замбии — заняла первое место. Дина Бокарева — второе. Марио Квинтано — третье. Благодарность за участие и шустрость была вынесена американскому мальчику. Он проиграл соревнование, но его упорство заслуживало особой похвалы.
Известная нам Розалинда Вилминг была на четвертом месте.
«Советские» вернулись в гостиницу счастливые. Еще бы: в эстафетных соревнованиях Дина Бокарева заняла второе место. Ребята бросились к Леше Измайлову поделиться радостью. Но Леши не было. Вместо него лежала записка, что он уехал в религиозный совет читать антирелигиозные лекции.
— Что это значит? — спросила тов. Федулова у Игоря Ивановича.
— Возьмите эти визитные карточки и позвоните по указанным телефонам, — спокойно сказал Игорь Иванович. — Все и узнаете.
Сказал он это спокойно, но в душе у него уже начинал потихонечку стрекотать маленький будильник тревоги.
Игорь Иванович стал понимать, что дело плохо. Что могло случиться и такое, что Лешу похитили… утащили… свистнули… И рано или поздно за него потребуют выкуп. Леша, конечно, барахольский ребенок. Так, дрибузня! Но выкупать его придется. Значит, прощай диктофон, который он собирался купить, прощай телефон с памятью на сто номеров и прощай черный плащ для жены Лиды.
Товарищ Федулова тем временем звонила по телефонам, указанным в визитных карточках, и выясняла у мистера Пако Пенья и у сэра Свеклова, действительно ли Совет Церквей не мог обойтись без лекций ученика шестого класса Алексея Измайлова.
Представители Совета неторопливо и вежливо объясняли тов. Федуловой, что мистер Пако Пенья — Старший проповедник Совета Церквей — давно уже работает в Африке. А сэр Свеклов — Секретарь Совета Церквей — сам может читать лекции на тему «Религия в СССР», потому что он эмигрант из Советского Союза и вдобавок украинец.
Для товарищ Федуловой положение окончательно запуталось, а для Игоря Ивановича стало проясняться.
— Плохо дело! — сказал Игорь Иванович.
— Почему? — забеспокоилась товарищ Федулова.
— Он им такого начитает! Что архангел Гавриил — представитель военно-промышленного комплекса. Что Николай Чудотворец — обычный иллюзионист без аппаратуры… «Совет Церквей» будет долго совещаться. Так что два часа у нас есть.
— А потом? — спросила товарищ Федулова.
— Потом будем думать, — ответил Игорь Иванович.
— А что мы будем делать сейчас?
— А сейчас мы все как один пойдем в кино, — сказал Игорь Иванович. — По всей Западной Европе шумит фильм «Дьяволы северной планеты». А мы его не видели.
— Ура! — закричали ребята.
— А как этот фильм в смысле идеологии? — встала на знакомую колею товарищ Федулова. — Он не погубит нам ребят? А вдруг эти дьяволы марихуану курят? А вдруг они дерутся табуретками? А может быть, они носят волосы до самого пола? Эти дьяволы?..
Она была глубоко убеждена, что после такого фильма ребята за два дня отрастят себе косы, возьмут в руки табуретки и начнут гоняться с ними за обслуживающим персоналом.
— Нет, — успокоил ее Игорь Иванович. — Они там сажают урюк в космосе. В условиях, приближенных к тундре. Выращивают космических зайцев и сусликов.
Ребята сразу закисли от такого содержания фильма, а тов. Федулова обрадовалась. И все пошли к лифтам. Только Игорь Иванович не пошел. Он сказал:
— Вы идите, а я буду Лешу ждать. Я этот фильм видел.
