– Ты меня, Женек, извини. Придется на полу лечь. В гараже холодновато будет.
– Да ничего, я понимаю.
– Жрать хочешь?
– Пошли поедим куда, – попросил я.
– Понял, – Эдик стеснялся своего жилья; принимать гостей для него было явно в новинку. Те, кто знал о его существовании, приходили к нему только на работу. Одно только непонятно – как Анюта тут живет? Где уроки делает? Боюсь представить… Еще пару лет и Кирюха бы жил в такой же каморке без малейшего шанса исправить ситуацию.
Эдик предложил сходить в парк в километре от общежития. Мы зашли по пути в магазин, взяли пива, сока, сигарет и шаурмы. Самая уютная лавочка находилась под логовом белок, в тенечке. Перед нами за забором находился амфитеатр, на сцене которого стоял деревянный конь. Предприимчивые подростки достали где-то коня настоящего и водили его кругами, иногда предлагая родителям прокатить своих детей на таком.
– Иначе зиму не переживет! – взывали жестокие подростки к жалости.
Мы расчехлили шаурму – одну на двоих – и жадно вгрызались в нее зубами. Как сильно нас связало детство, охренеть… Эдик такой же, как и был, в олимпийке, потертых спортивках. Опять синячит. Посреди дня открыл пиво, и давай залпом глушить, мне не предлагая. Когда мы – я, Эдик и Леонид – слезли, то сразу же на что-то другое подсели. Я на сладкое и музыку, Эдик на выпивку, а Леонид… черт бы побрал этого Леонида. С ума, наверное, сошел.
– Я че про Леню спросил, – заговорил Эдик. – Мы с ним созванивались недавно.
– Да? Зачем?
– Просто так.
Пролетели над головами птицы, на них напали белки и унесли к себе в логово. Мы засмеялись, как дети. Рядом с Эдиком не хотелось воспринимать себя настоящим. Хотелось думать только о вчера, когда все было просто ужасно по отдельности, но сообща – хорошо. Сегодня же просвета почти не виделось нигде, разве что, внутри его разжигать. Лучик света от тяжелого огня.
– Слушай, – надоело мне притворяться, что душу не гложет предложение.
– Ау?
– Я зачем приехал то…
– Давай.
– Нас в декабре зовут выступать в Москве.
– Кого «нас»?
– «Год Крысы».
– Офигеть. А «Год Крысы» разве еще идет?
– Нет, но…
– Тогда чего они зовут?
– Эдя, они предложили такие деньги… Типа, если я скажу, что ты за это получишь десять процентов, то ты будешь очень рад.
– Так «Года Крысы» больше нет, какое выступление? – не мог представить себе Эдик.
– Я дал согласие, – раскаялся я. – И теперь думаю, а правильно ли это?
– Ну а чо, ты уже согласился.
– Ну, как бы да, но я себе оправдания найти не могу. Точнее, я его нашел. Но оно такое никчемное, что постоянно куда-то теряется, будто сбегает. Или я его специально от себя прячу.
– Тебе же нравился «Год Крысы», – расстроенно сказал Эдик.
– Так-то да. Просто меня взбесило, что чел, знаешь, из Москвы приехал, чтобы сделать предложение! Представляешь? Я сижу в парке, поменьше этого, курю, и тут из кустов появляется парень молодой и говорит: «Слава Богу, я вас нашел!». Тащит в кафе, кормит и выкатывает предложение. Я сразу отказался, сказал, что неинтересно, а он, представляешь, узнал, где я живу, пришел без стука и… разжалобил, блин. Такую речь закатил, как ему музыка наша нравится. Будто он ее понимает.
– А чего ты сразу отказался? – недовольничал Эдик. – У тебя денег что ли много стало?
– Да нет, просто нет «Года Крысы», потому и отказался, – недоговаривал я. – Это как дайте хлеба в голодомор.
– Если «Крысы» нет, что ты тогда дал добро в итоге? Один выступать будешь? Бенефис, блять.
– Да нет, я за тем и приехал. Ты не хочешь со мной выступить? Одному-то неправильно. Мне только от тебя еще кое-что понадобится. Надо будет юридическое лицо оформить, а я вообще не ебу, как это делается.
– А я что знаю?
– Ты же предприниматель, блин. Надо в банк пойти, сказать, мол, хочу юрлицо оформить и счет у них. В Сбербанк пойдем, например. Я вообще слышал, что никуда идти не нужно, все на электронную почту присылают.
– Я творец, который продает. Это разные вещи! – Эдик бросил бутылку в сторону. – А Леню позовешь?
– Да что ты с этим Леней пристал? Несколько лет о нем не думал, будто его нет, а тут ты мне сразу про него начинаешь. Без него справимся.
– Э! Ты чего? Нельзя так. Он тоже принимал участие,
– Ага, в итоге из-за него и разошлись.
– Ты не договариваешь, Жень.
– Не понимаю, о чем ты.
– Мы разошлись, потому что Леонид начал тебе предлагать…
– Нет, харэ, Эдик. Закройся.
– Ты сам в курсе. Это будет правильно. Ему ведь тоже нехорошо, не сытно.
– Да пошел он нахуй! – разошелся я. – Крыс и уебок, не хочу с ним дел иметь никогда больше. Пусть сам свои штуки делает, биты пишет однообразные. Пытается копировать. Ничего у него не получалось без меня и не получится.
– Жень, сколько лет прошло? А ты все злишься. Не, я, наверное, чего-то уже подзабыл, но мне кажется, стоит уже простить человека. Типа, не то чтобы он провинился, чтобы извиняться. Тебе самому в нем не понравилось, что он под тебя косить начал. А он же, ну, не со зла люди косят. Это же, ну, наоборот. Означает, что ты охуенный пример для подражания.
– Пойдем тебе юридическое лицо делать? – пытался я слезть с темы.
