Берег приближался мучительно медленно. Девушка, успокоившись насчет коровы, неотрывно пялилась в темноту, пытаясь высмотреть знакомую высокую фигуру.
— Боишься, что мавка сведет? — ухмыльнулся мужик. — На бычий корень ей такое добро! — Подумал и презрительно добавил: — Да и тебе тоже.
— Не любите саврян?
— Не люблю, — подтвердил рыбак, смачно харкнув за борт.
— А чего ж везти согласились? — обиженно спросила Рыска.
— Я и свиней не люблю. А мясо у них вкусное. — Мужик продолжал размеренно грести, не замечая, как побледнела и прижалась к корове девчонка. О Божиня, неужто они на людоеда нарвались?! Сейчас и ее хряпнет веслом по голове…
Саврянский берег был выше ринтарского, а ниже по течению вообще переходил в обрыв. Рыбак направил лодку прямо в тростники, зашуршавшие с обоих бортов. Поросль была такой высокой и густой, что скрыла даже корову. Людоед греб, не глядя на Рыску и думая о чем-то своем — наверное, как повкуснее ее приготовить. Из-под самого носа лодки вывернулась утка, с истошным кряканьем побежала по воде, помогая себе крыльями. Рыбак попытался сбить ее веслом, но не успел.
— Эх, ушла… — с досадой сказал он. — Ну ничего, уж другую не упущу.
Рыска затряслась еще больше, догадываясь, о ком он, но тут тростники кончились. Увидев Алька, стоящего на берегу маленькой чистой заводи, девушка радостно вскрикнула и наконец сообразила, что под мясом рыбак, наверное, имел в виду полученные от саврянина деньги.
Альк зашел по колено в воду, поймал лодку за нос и подтянул к берегу. Рыска поспешно выскочила на мокрый песок, за ней с видимым сожалением выбралась корова. Рыбак тоже вышел — размять спину и отлить на дерево, не стыдясь девушки. «Как собачка в чужом дворе столбики метит», — прыснув, подумала она. Рядом с Альком Рыске сразу стало хорошо и спокойно, будто все проблемы уже позади. Да так оно и было — если даже она без хлопот переправилась, то что с Жаром станется?
— Что делать будем? — весело спросила Рыска, когда лодка с рыбаком скрылась в камыше.
Альк пристально поглядел на девушку, заставив ее горько пожалеть о глупом вопросе. Сейчас опять издеваться начнет, и даже Жара рядом нет, чтобы защитил!
Но без зрителя саврянину тоже было неинтересно ее клевать.
Да и ситуация не располагала. Альк отвернулся к воде и сел, обхватив руками колени:
— Ждать. Хочешь, поспи.
— Вот еще! — даже обиделась Рыска. — Где ж я усну?
— Да хоть прямо здесь. — Мужчина похлопал рукой по песку.
— Не, я Жара дождусь. — Девушка зевнула, только сейчас осознав, как сильно устала. — Ну разве что полежу.
Рыска сходила к корове за покрывалом и расстелила его неподалеку от Алька. Подумала, кусая губу, и перетащила поближе, чтобы чуть что — вытянуть руку и коснуться.
— Может, лучше ты поспишь? — робко спросила она у саврянина. — А я покараулю.
Но тот покачал головой и без приглашения перебрался на край покрывала. Песок все-таки был изрядно холодный и жесткий, а сидеть предстояло долго. Жару Рыска без раздумий положила бы голову на колени, а к Альку почему-то даже прислониться постеснялась и просто легла рядом, макушкой чувствуя исходящее от его бедра тепло.
Саврянин шевельнулся. Сердце у девушки екнуло, но он просто подобрал свободный конец покрывала и небрежно на нее накинул.
С Болезнью пришлось помучиться. То ли она в нежном телячьем возрасте с мостика в ручей упала, то ли имела врожденное недоверие к лодкам, но заходить в нее корова отказалась наотрез.
— Иди, дура! — уговаривал Жар, играя с Болезнью в перетягивание повода, — А то бросим тебя здесь, и волки сожрут! Гляди, обе твои подружки уже там!
Дура предпочитала слушать внутренний глас и упрямо пятилась.
— Можно ее просто к корме привязать, — предложил рыбак, — пущай плывет.
— А вдруг потонет? И вещи на ней…
— Вещи в лодку.
Но Жар уже так устал от ожидания, беспокойства и комаров — да и просто устал, — что расседлывать Болезнь из-за ее капризов ему совершенно не хотелось. Вместо этого он бросил узду, обошел корову — и внезапно дал ей пинка под зад. Болезнь, глухо взмыкнув в надетую на морду торбу, брыкнулась и скакнула вперед. Лодка закачалась, зашлепала дном по воде, как огромный лещ.
— Вот дурак! — Рыбак вскочил, ловя испуганную корову под уздцы, пока она не перевернула лодку или не пробила ее копытом.
— Спокойно! — пропыхтел Жар, спрыгивая в плоскодонку и перехватывая поводья. Болезнь продолжала выплясывать задними ногами, но, поскольку от толчка лодка отошла от причала, деваться ей было некуда. — Ничего, я свою скотину знаю…
— Чтоб тебя так спокойно Саший прибрал и сдыхоть твою заодно! — Рыбак веслом отпихнулся от дна, выталкивая лодку на глубину. Болезнь ошалело озиралась, то и дело порываясь горестно зареветь, но Жар неизменно осаживал ее тычком в бок.
Над водой наконец-то поплыл долгожданный туман, пока редкий и клочковатый. Он вихрился вокруг лодки, как любопытный призрак, то поднимаясь до кончиков коровьих рогов, то спадая к ногам. Мошкара отстала, напуганная не то туманом, не то дальностью берега, и Жар с удовольствием вдыхал вкусный речной воздух, не боясь поперхнуться комаром.
