— И вы бы хотели сами контролировать потоки?
— Без сомнения.
Губернатор приподнял левую бровь. Потом поскреб ногтем пятно на поверхности стола… Посмотрел в окно…
— Сколько?
Торба не моргнув глазом, назвал цифру. Губернатор нахмурился.
— Но финансирование — не главное, — быстро добавил Торба.
— А что же главное?
Торба, прищурившись, посмотрел куда-то вдаль, за окно, поверх крыш городских домов.
— Главное — масштаб задачи. Мы готовы дать бой! — не очень понятно выразился он. И в его глазах на короткое время опять вспыхнул огонь того самого энтузиазма.
Папа вздохнул.
— Сколько времени вам потребуется на всю операцию?
— Четверо суток, — не моргнув глазом, сказал Торба.
Губернатор посмотрел на календарь. Он уже и сам прикинул в голове, что четверо суток будут минимальным сроком.
— Даю вам семьдесят два часа, — тем не менее, сказал Папа. — К воскресенью крыс в городе быть не должно!
В десять часов утра Ксюша лежала на кушетке в сестринской комнате на первом этаже больничного корпуса. Она лежала щекой на серой застиранной простыне, покрывавшей дерматиновое изголовье, спиной к раскрытому окну и лицом к стене, и бессмысленно смотрела на пляшущие по казенной желтой краске ажурные тени. Ей было страшно.
Что делать? Что?! Ну что он за сволочь, этот Бэха! Ведь по роже видно, что у него есть деньги, есть! Но такой человек скорее удавится, чем оторвет от себя свои кровные — пусть даже на хорошее дело! Но самое обидное даже не в этом! Ксюша-то хороша! Ведь с самого начала было ясно, что Бэха жмот. Так зачем было и просить, зачем было унижаться и терять время.
Перед Ксюшиными глазами то и дело всплывали обтянутые кожей черепа в окошке пятого отделения. И она никак не могла отогнать от себя эти видения. И где-то среди них — ее Тося…
Что делать!? Что?
Близко от Ксюшиного лица на стене раскачивались дырявые тени от листвы. Тени то почти успокаивались, и лишь беспокойно дрожали на одном месте, то вдруг с улицы доносился порыв ветра, деревья начинали волноваться и шуметь, и тени перед Ксюшиным лицом принималась размашисто раскачиваться из стороны в сторону.
Нужно искать правду. В конце концов, сейчас не средневековье. Можно привлечь прессу, написать в Москву, пойти к какому-нибудь депутату. Но тут любому понятно: Тосю перевели в пятое отделение для того, чтобы Ксюшу запугать! Чтобы дать ей понять: ситуация под контролем, и Ксюша на крючке. Стоит ей совершить хотя бы одно неосторожное движение, и с Тосей может произойти все, что угодно. Все, что угодно!
Правду конечно, нужно искать, но сначала следует забрать из больницы Тосю. Для того, чтобы развязать руки и вырвать у врагов главный рычаг давления. И уже тогда… Но как забрать из больницы Тосю, если у них все схвачено, а у Ксюши нет денег…
Вдруг светлое пятно на стене потемнело, как будто кто-то встал снаружи под окном и заглянул внутрь. Ксюша вздрогнула и замерла. Она услышала шлепок падающего на пол предмета и обернулась, но в окне уже никого не было видно. Лишь потревоженная ветка жасмина встревоженно раскачивалась из стороны в сторону.
А на полу посредине комнаты лежал полиэтиленовый пакет с эмблемой соседнего универсама.
Судя по тому, как пакет безвольно осел на бок, он был пустым. Или точнее, почти пустым: какой-то небольшой плоский предмет прижимал дно пакета к полу. «Бомба! — догадалась Ксюша. Но тут же мысленно махнула рукой. — Какая там бомба!.. Да и потом… все равно…»
Она встала с постели, подняла пакет, заглянула внутрь и вытащила оттуда маленький сверток, обернутый в газету. Ксюша развернула газету, и под газетой обнаружила еще один слой упаковки — на это раз из плотной коричневой бумаги. Разодрав и бумагу, она с удивлением увидела пачку денег, крест-накрест перевязанную банковской полосатой лентой. Из-под ленты с одной стороны на Ксюшу печально смотрел одутловатый глаз американского государственного деятеля Франклина, а с другой было выведено вязью число пятьдесят.
В пачке Ксюша насчитала пять тысяч долларов США.
И все-таки нельзя сказать, что ситуация с крысами полностью заслонила собой все другие городские новости. В эти дни внимание публики привлекли и подробно обсуждались еще несколько сенсационных и даже трагических событий.
Во-первых, городская бабушка-пенсионерка, приехав в свой домик, купленный в одной из деревень области, решила избавиться от прошлогодней сухой травы старым дедовским способом — чиркнула спичкой о коробок, и легкий огонек ходко побежал по огороду, слизывая сухую, как порох, ненужную траву. Но не учла бабушка свежий попутный ветер и близость соседского сарая. В итоге ее сельскохозяйственная инициатива привела к уничтожению сорока шести домов этой самой деревни. Нет, вы можете себе это представить? Почти вся деревня перестала существовать из-за какой-то бестолковой дачницы.
