– Это очень важно, Брунхильд. – Торвальд почувствовал, как её искренняя радость сменяется неподдельной печалью. Но в город отпустить её он не мог, не хотел рисковать, поэтому произнёс ещё более жёстко: – По столице не гуляешь. Жить будешь здесь, в замке, в академию придётся переходить напрямую – сквозь портальные врата. Я настрою их на тебя.
Брови на её миловидном лице сошлись к переносице.
– Не хмурься, я всё тебе покажу. Однако перейдём к следующему правилу. – Он красноречиво втянул воздух близ её шеи, заставив вздрогнуть. – Почую рядом с тобой другого мужчину…
– И как же мне тогда учиться? В академии наверняка много адептов мужского пола. – Она насупилась, пытаясь скрыть волнение. Но он его отлично чувствовал.
– Никаких мужчин рядом. Это моё требование. – Торвальд отметил, что, даже возмущаясь и пугаясь, его дева не теряет своего очарования. – Ты – моя и только моя. И лучше тебе не знать, чем всё закончится, если ослушаешься меня, Брунхильд ла Фрайн.
Хильди уткнулась лбом в широкую спину Торвальда, сминая в пальцах рукав его плаща. Портал позади не смолкал, пропуская людей. Его странное стрекотание смешивалось с гвалтом, шумом и суетой, окружающими Хильди, как бурная река огибает одинокий островок.
– В нашем Лэе даже на праздничных ярмарках не наберётся только народа! – ошарашенно произнесла она, склоняя голову ниже, чтобы никто не заметил цвета её глаз. – И они все – маги?
– За исключением тебя и ещё двадцати шести неодарённых адептов, которых приняли этой осенью.
Торвальд рассёк людское море, добрался до лестницы, закрученной широкой спиралью, и увлёк Хильди наверх. Она не сдержала удивлённого вздоха, когда подошвы сапог утонули в красном ворсистом ковре, устилающем ступени.
«Какое расточительство!»
Если бы Торвальд не взял её под руку, то Хильди непременно бы отступила к стене, чтобы аккуратно идти по узкой полоске мраморных ступеней, не покрытой ковром. Чем выше они поднимались, тем стремительнее редела толпа адептов. А возле широкой дубовой двери с табличкой «Ректорат» и вовсе никого не было.
– Торвальд, – взволнованно прошептала Хильди. – А мы… я…
Он мимолётно коснулся губами её лба.
– Не бойся.
«Легко ему говорить. А если мне откажут? Увидят знак варга и прогонят прочь».
Приёмной ректората оказалось мрачное помещение с глухими каменными стенами и постаментом по центру. Под потолком на железных цепях со скрипом покачивались стеклянные сферы с запертыми внутри всполохами пламени. Они бросали на стены жутковатые тени. Хильди казалось, что скрюченные пальцы тьмы вот-вот отделятся от грубо отёсанной кладки и протянутся к ней. Она теснее прижалась к Торвальду, а он лишь усмехнулся:
– Антураж рассчитан на нерадивых адептов, отправленных к ректору за провинности. Асбьёрн считал… кхм… Считается, что такая атмосфера благотворно влияет на хулиганов: пробуждает в них подсознательное желание сюда не возвращаться, а значит и не влипать в переделки. Но я бы не был так уверен в этой теории.
– А вот мне уже хочется быстрее отсюда уйти.
– В таком случае прошу. – Торвальд подвёл Хильди к постаменту, на котором лежала вытесанная из мрамора раскрытая книга. – Это распределяющий артефакт.
Он положил ладонь на окаменевшую страницу и кивком подсказал Хильди сделать то же самое. Мраморная поверхность артефакта кольнула кожу холодом.
– Сканд и сканда ла Фрайн к сканду ван Саттеру по вопросу зачисления, – произнёс Торвальд.
С округлившимися глазами Хильди стала наблюдать, как растворяется часть каменной кладки, открывая проход в залитую солнцем комнату.
– А вот это уже настоящий ректорат.
Сканд Ифф ван Саттер оказался мужчиной преклонных лет с лучистыми морщинами вокруг глаз и густой копной седых волос. Переговоры вёл Торвальд. Он представил Хильди как свою родственницу, не конкретизируя статус. С одной стороны, она понимала – это правильно. Пропасть между ней и скандом была слишком огромной, чтобы хоть на миг допустить мысли об официальном браке. Такие, как он, никогда не женятся на таких, как она. А потому, раз судьба дала невероятный шанс на обучение, сулящее в дальнейшем нормальную жизнь, Хильди всеми силами будет за него цепляться.
«Лишь бы не прогнали».
– Ну что же… – неопределённо изрёк ректор, поднимаясь с кресла, а Хильди задержала дыхание. – Давайте разберёмся с этим.
«С этим? С чем?!»
С его пальцев вдруг сорвались тончайшие воздушные нити, словно паутинки. Вот только они не опали вниз, а потянулись в сторону и опутали гипсовый бюст, что занимал почётное место на постаменте у стены помещения. Хильди в немом восхищении смотрела, как магия, а это несомненно была она, завершила третий оборот вокруг белоснежной головы ректора Асбьёрна – так гласила табличка под бюстом. Затем нити потянулись к ней, ласково коснулись лица и оплели запястье прохладой растёртых мятных листьев, без следа растворив чернильную кляксу.
– Такая магическая привязка гарантирует конфиденциальность на территории академии, – сообщил сканд ван Саттер, отрывая Хильди от созерцания чистой кожи.
