Гоплиты открыли створки стальных ворот, и быка загнали сквозь них в большой автофургон на низких колесах.
Труп девушки подхватил подмышки третий служитель, уже снявший шлем с прорезями для глаз, и поволок по арене, оставляя за собой узкую алую дорожку. Мужчины и женщины не торопились расходиться, весело переговариваясь и обсуждая подробности сыгранной пьесы. Женщинам-зрительницам на этот раз смерть не угрожала…
— Великолепный сценарий, Кидд! — одобрительно произнес крупный мужчина в строгом костюме и горошиной мощного радиотелефона в правом ухе, обращаясь к невысокому человеку с бородкой. — Поздравляю!
— Спасибо, босс! — почтительно отозвался тот. — Я почти буквально следовал древним критоминойским источникам. Согласно им…
— Ну, ну! Не увлекайся… — почти добродушно прервал его тот, кого назвали боссом, и даже шутливо потрепал бородатого по плечу. На его крепкой волосатой руке тускло блеснули массивные золотые часы с крупными бриллиантами вместо цифр. — Мне плевать на твои изъеденные молью источники. Надеюсь, я хорошо плачу своему научному консультанту! — он коротко хохотнул и спросил с любопытством: — А чем ты опоил быка, хитрожопый?
— Ну, босс… — залепетал научный консультант, выставив вперед ладошку, словно защищаясь.
— Пусть это будет, так сказать, моей коммерческой тайной…
— Ладно, ладно… — миролюбиво согласился тот и без малейшего нажима в голосе поинтересовался: — Куда вы денете труп этой красотки?
— Все предусмотрено, босс! В самых лучших традициях древности… Вы же видели этот пифос? — и он показал рукой немного вбок.
— Что-что? — удивленно переспросил мужчина с золотыми часами. — Пифос? А… Этот огромный кувшин с двумя ручками и весь в каких-то ракушках?
— Это — балянусы… — поправил человек с бородкой. — Они нарастают на всех предметах, долгое время находящихся в морской воде. Их еще называют «морскими желудями».
— Короче!
— Между прочим, этот пифос — подлинная музейная реликвия. Ему около двух с половиной тысяч лет…
— Да причем тут этот… как его… пифос?!
— Мы поместим тело девушки в этот сосуд. И зальем оливковым маслом. В смеси с медом. И запечатаем воском…
— И бросите в море в хорошем месте… — догадался хозяин. — Забавно. Его занесет песком и илом, — и пусть потом ученые очкарики вроде тебя разгадывают новые загадки! Ха-ха-ха!
— А ваши… гм… гости? — осторожно спросил «научный консультант», — не расколются?
— Мои гости? — босс сделал сильное смысловое ударение на первом слове, — нет, вряд ли. Настоящие развлечения нынче стоят дорого, очень дорого! Мои гости не расколются. Это было бы для них слишком большой ошибкой!
И он, по-прежнему довольно похохатывая, прошел к кучке дожидавшихся его у своих вертолетов и флаеров зрителей. Под его туфлями, сшитыми на заказ из хорошо выделанной бычьей кожи, тяжело похрустывал белый прибрежный песок. В петлице его пиджака алела некрупная местная роза.
Цвета крови…
Странный случай, о котором я хочу вам рассказать, произошел в маленьком селении одной небольшой страны. Какой именно, спрашиваете? В общем — шибко суверенной, замысловато независимой, очень гордой и очень, очень бедной. Я бы даже добавил — гордой не по средствам и независимой не по разуму…
Да не приставайте ко мне с вопросами, где она, эта самая страна находится: ткните пальцем наугад в большую карту — и ежели вашему пальцу станет горячо, можете быть уверенными, что попали. Я думаю — вряд ли промахнетесь: много их нынче, таких горячих точек на нашем глобусе. Разве что молятся и ругаются там на различных языках, а в остальном — все похоже! Селение, о котором идет речь, отличалось от других таких же селений тем только, что находилось на самой-самой границе с другой страной, точно такой же — суверенной, бедной и гордой.
