Г-н Верещагин, автор «Очерков Архангельской губернии», находит, что дома Курцова и Глинок — самые старинные, потому что в один этаж. Но это слабое доказательство, тем более что под домами у них кладовые. Он же сам ниже удивляется огромному количеству чуланов, амбаров, кладовых, говоря: «Комнат всего две, много — три, остальное пространство огромного дома занято пустыми чуланами», пустыми оттого, прибавлю я от себя, что торговля Холмогор пала, а множество чуланов и кладовых надобилось тогда, когда процветали в том краю заволоцкие торги. Правда, что до сих еще пор дома, по старому завету и обычаю, строятся странно и неудобно: крылец нет и надобно много уменья, чтобы из входа, сделанного прямо в стене, добраться до лестницы и не попасть либо в чулан, либо в хлев. Хлевов и скотных дворов в Холмогорах оттого много, что, как известно, главным промыслом здешних жителей служит скотоводство и именно разведение коров голландской породы. В другом месте г-н Верещагин чрезвычайно справедливо замечает, «что холмогорцы суще нелюдимы», и потом прибавляет: «Всякий дом всегда заперт, и надобно долго стучать большим железным кольцом, приделанным к воротам, чтоб войти в него. Незнакомого не тотчас впустят: сперва расспросят его через маленькое окно, кто он, откуда и зачем, и потом уже, если нужно, отворят ему дверь». Показание это бросается наблюдателю с первого взгляда и справедливость его продолжает преследовать во все время пребывания в этом городе. Холмогорцы в этом отношении истые заугольники.
Голландская порода рогатого скота прислана была сюда еще Петром I, который в следующем же по присылке году (1693) получил в подарок от города двух великорослых быков. В 1819 году доставлено было сюда по высочайшему повелению из Англии, еще 16 коров и 6 быков. Они не привились к туземным породам: скот этот вскоре же исчез, как бы не выдержавши соперничества с голландским скотом, успевшим акклиматизироваться в особую породу, известную под общим именем холмогорской. Порода эта отличается крупным ростом и особенно славится своей молочностью: некоторые коровы дают от 2 до 3 ведер в сутки. Холмогорский скот обыкновенно отправляется в продажу (в Петербург до 500 голов) живым; много мяса отправляется в Англию; большая часть съедается корабельщиками в Архангельском порту, так что в самым Холмогорах мясо и дорого сравнительно, и иногда его труднее достать, чем, например, дичь или рыбу. Разведению скота в Холмогорах много способствуют сочные луга, окаймляющие Холмогоры и соседние деревни. Особенно скот резко бросается в глаза, сопоставленный с другими поморскими породами. Приземистый, дряблый скот стран поморских, воспитанный, на приморской траве и соломе, подчас облитой особым пойлом из сельдяных головок, в сравнении с массивным холмогорским, не больше, как телята. Говорят, однако, что остальной поморский скот выгодней и благодарней холмогорского (особенно скот мезенский) для откармливания. Уверяют также, что порода холмогорского скота с десятками лет заметно измельчала, но что, наконец, и в настоящее время отхаживаются в иной год такие крупные животные, которые дивят даже привычных знатоков.
