- Да нет же, Фима, - егерь заметно обрадовался возвращению к теме разговора. - Я бы и не знал, но он, это... всё звонил-то он кому-то в свой журнал. Всё кого-то разыскивал. Да я и не слушал, мне, это... некогда мне было. И вообще, ни к чему мне, чужие разговоры слушать!
"Ну да! - подумал Игорь Максимильянович. - А откуда бы ты черпал все свои новости?.."
- Как его зовут, твоего журналиста? - вслух поинтересовался он.
- Ну я же и говорю тебе: Виталий Олегович.
Глава девятая
Угорелая
Рассказывая Францу, Бурханкин только руками разводил:
- Ей Богу, Фима, поначалу ничего было не понятно! Лесной хозяин опять объявился. Давеча, пока все спали... Ночью по двору шарил. Я это... следы видел... у флигеля.
Франц задумчиво вспомнил:
- Яблоки доставал... Там Диана на веранде нарезанные яблоки сушила.
- Ну уж не знаю. При чем здесь яблоки?.. Я тебе о важном толкую!..
- А когда пропал журналист?
Бурханкин с досадой замотал головой:
- Нет же, Фима, ты дослушай!.. Я же этому, ну, Виталий Олеговичу сказал про шатуна! Ну, мы сразу и пошли. Он только переоделся. Часов в половине одиннадцатого...
- "Мы" это кто? - уточнил Франц.
- Я и он. Циклоп-то, это... побоялся. Он же это... через шатуна и пострадал...
- А музыканты?..
- Я ввечеру ещё спрашивал, охотились ли прежде...
- Ну?.. - поторопил Франц.
- Ну, этот... который Георгий, - замялся Бурханкин, - "Смотря за чем!" сказал. Пошутил, стало быть. А Пётр, это... Мы вообще здесь, говорит, не для этого...
- А что делали музыканты без вас?
Бурханкин пожал плечами:
- Я почём знаю? Нас же не было!..
- Вилли, я так и не понял, когда вы потеряли журналиста? - строго уточнил Франц. - С охоты вчера вместе пришли?..
- Конечно вместе! Может, Виталий Олегович и поотстал на пару кустов, когда вертолёт над лесом кружил... Да ненадолго, он не новичок. Знает, что нельзя одному... Да и я, это... всё время оглядывался, всё время его карабин видел.
- Ну вернулись, конечно же, не солоно хлебавши.
Бурханкин воскликнул:
- А я ему говорил!.. Я знал, что без толку. Лесной хозяин же не дурак!.. Он вглубь леса ушёл!.. Стало быть, это... к райцентру подался...
- А дальше-то что?.. - подстегнул его Франц.
- Темнело уже. Часов пять мы побродили. Я к Орлику заглянул, а Виталий Олегович - к себе поднялся, это... отдохнуть перед ужином. Потом поужинали все вместе, потом я в райцентр подался, предупредить мужиков о шатуне. Со мной ещё Василиса, это... просилась.
- Где ж ты ночевал?..
- В сторожке. Мы с Волчком и Орликом там и остались. Только упредили поварихино семейство, чтоб её не ждали: Михална баньку для гостей затеяла... А сегодня прибегли с утра пораньше - и сразу в дом. Там эти... ну, артисты там спали. Я сразу почуял, неладно спят... Сразу начал будить.
Франц спросил по привычке громко:
- Кто же это на Василису думает, если все угорели?..
Фомка изнутри бабахнул лапой по двери чулана-ванной: подал знак, что они выходят.
Чуть покачнувшись, Василиса остановилась возле буфета. Зачесала пряди пятернёй на глаза. Полюбовалась прозрачным отражением в стекле. Встряхнув головой, отбросила волосы назад.
- Не волнуйтесь, кто думает - жив, здоров... С котелком что-то у моих угоревших сотоварищей... - Она подошла к свободному стулу, опустилась на него с видом императрицы, как мальчишка закинула ногу на ногу, по-старушечьи запахнула ворот халата. - Вы сказали, что я напоминаю вам дочь?..
- Очень напоминаете, - подтвердил Игорь Максимильянович. - Особенно в профиль! Хотите, фотографии покажу? - предложил он горделиво.
- Угу, - с вялым энтузиазмом кивнула Василиса.
Он сразу отказался от намеренья. Принёс с кухни поднос, снял "бабу", подлил из термоса кипяток в ту - специальную заварку. Над столом поднялся плотный запах поля.
Василиса, склонилась над чашкой, с опаской вдыхая волшебный настой. На узкое лицо упали мокрые волосы.
- Я случайно от этого не усну?..
- Думаете, я вам сонное зелье предложил? Дурман-траву? - возмутился Франц. - Пуд здоровья - вот что вы пьёте!
- Извините. Просто, вчера я что-то в этом роде уже пробовала...
Едва пригубила... Но не сиделось: встала, прошлась по комнате, снова подошла к буфету. Заметила на столешнице коллекцию странных предметов, кажущихся в идеально убранной комнате - до нелепости случайными и необязательными. Ненавистные прежде мелочи из флигеля превратились для Франца в любимую головоломку.
Василиса задумчиво покатала вытянутой ладонью орех, проверила пальцем остриё пера. Серебряный шнур обвязала вокруг лба, концы вплела в косу. Свернув её в тугой узел на затылке, закрепила хвостик деревянной прищепкой. Ещё раз полюбовалась отражением, тронув пальцами виски.
К столу обернулась гладко причёсанная строгая учительница.
Франц попытался завязать разговор.
- Так что же вывело вас из себя?..
- А вашу дочь никогда не пытались ласково запихнуть в койку какому-нибудь придурку "для пользы дела"?..
Франц изобразил недоумение и понимание одновременно.
- Кто?..
Василиса трудно промолчала.
