Бурханкин веселил общество охотничьими байками, шушукался с Василисой, поднимал заздравные тосты в честь гостей - торжественные и велеречивые, будто позаимствовал их в Доме культуры. И в итоге - наклюкался.
Василиса хохотала до упаду, соревнуясь по звонкости с Дианой Яковлевной. Франц им не уступал. Доктор Рубин впервые за долгие годы знакомства видел, чтобы Игорь Максимильянович наслаждался Настоящим, не замыкаясь в себе, не убегая мыслями в Прошлое.
Пусть это не оригинально, и всё же замечу: всему приходит конец.
Он может обрушиться внезапно - как мгла перед грозой, а может наступить закономерно - словно закат. Но если день славно прожит, хочется его потянуть. Вот и смотришь на небо ещё и ещё, пока затухающие краски не поглотила ночь. Пока всё - "Сегодня", а не "Вчера".
Именно так было с Францем. Он в который раз заказывал то кофе, то десерт, опять просил принести бутылку вина.
Доктор Рубин лишь качал солнечной головой.
- Игорёша, что ты творишь? Ведь сляжешь завтра после такой нагрузки!
- Марк Анатольевич, я вас умоляю!.. - захмелевший Франц вдохновенно уставился на Диану Яковлевну. - Клин - клином...
Доктор обратился к ней, как в Министерство Здравоохранения:
- Вы можете что-нибудь сделать? Мне же трудов своих жалко. Я его с того света...
Франц резко схватил Рубина за руку, оборвал. Медленно покачал головой. На миг над столом зависло насторожённое молчание.
Василиса переглянулась с крёстной, что-то тихо шепнула Бурханкину. Тот скорчил загадочную рожу и пожал плечиками.
Игорь Максимильянович ухмыльнулся, отбросил руку доктора:
- Если требуется кого разжалобить, чтобы на меня обратили внимание, я уж лучше сам... Не пробовал, но говорят, на женщин действует безотказно... - Он снова поднял глаза на Диану Яковлевну. - Могу другую ногу подвернуть. Хотите?..
Она рассмеялась.
- Нет уж, Игорь Максимильянович!
- А говорили, можно без отчества и на "ты"! - обиделся он.
- Я такое говорила?..
Франц начал терзать собственный рукав.
- Не может быть, чтобы я не так понял...
Диана Яковлевна едва прикоснулась, едва промолвила:
- Голубчик, в самом деле пора...
Утешила мгновенно. И рукав был спасён.
Но уходить не хотелось всем...
Бурханкин размечтался о застольной песне.
Василиса одобрила идею:
- Подхватывайте! - и затянула, лукаво поглядывая на крёстную:
- Мимозы, грёзы, розы, слёзы...
Как сладки признаки весны!
Нам не страшны зимы угрозы
Навеки вместе будем мы!..
Диана Яковлевна сощурилась. Похвалила:
- Глубокая мысль. Как раз в продолжение нашего разговора. И рифмы такие оригинальные! Может, лучше использовать "весны-страны"? Патриотичнее будет звучать. Хоть сейчас - на стадион!..
- Вы обиделись?.. - встревожилась Василиса.
- Ты разве хотела меня задеть?
Бурханкин осоловело удивился, растягивая слова:
- А что, а что?.. Хор-рош-шая песня. А как дальш-ше?
- Нет, в самом деле, - поднялся Франц из-за стола. - Идти - так идём! Вилли, тебе хватит: завтра пожар тушить.
Бурханкин совсем опьянел. И как-то - враз.
- Погас-сим! Я - нар-род! Я вс-сё могу! - прищурился на Франца снизу вверх. - А ты - не-ет... И не пр-ри-маз-зывай-ся, и не ври!.. Ты без мен-ня и пальнуть-то не смож-жешь!.. Сеет он!.. Сеятель!.. Рожает он!..
Егерь потянулся к пустой бутылке. Перевернул над рюмкой вверх дном. Промахнулся. Окропил вишнёвую скатерть.
Обиделся на весь свет, но встал, покачиваясь... поднял пустую рюмку... опрокинул в рот... помусолил там языком... едва выговорил:
- Зав-втра пи-пивка с утреца - и будет чем гасить!..
Франц взглядом извинился перед дамами за товарища.
Он оставил на столе несколько купюр, помог Диане Яковлевне отодвинуть тяжёлый стул, заглянул к поварихе - поблагодарить и кликнуть собак.
Потом спустились вниз и долго решали: кому - куда.
Василисе рано утром надо было идти за какими-то бумажками в райсовет.
- Завтра придётся вновь возвращаться сюда из Большого Дома, как-то обидно!
- Да, встанет Оленька в такую рань, ждите!... - шутливо пообещала Диана Яковлевна давно спящим административным окнам.
Егор Сергеевич проявил чудеса сообразительности: он пригласил певунью посетить его остывший супружеский очаг.
Василиса сразу согласилась.
- Интересно, что о нас подумают ваши земляки?.. Можно, крёстная?..
- Но с условием: Егора Сергеевича с кровати не прогонять, ляжешь на коврике у двери! - Диана Яковлевна пригрозила Василисе пальцем.
- Тётя Диана, может, вы тоже с нами?
- У мме... ня... есть шкур... ра... - поддержал Бурханкин.
- Или тогда вас должен кто-то проводить!.. - хитро "заныла" Василиса.
- Да проводят меня, проводят!
Как по команде "Выйти из строя!" - Франц сделал шаг вперёд.
Проводив глазами Бурханкина с Волчком, Василису, доктора Рубина, которому завтра было на работу, Диана Яковлевна и Франц медленно пошли рядом...
- Егор Сергеевич - молодец! Как он держится!..
Франц кивнул:
- Да, сегодня он в ударе!.. Хотя, Вилли сам - фактически жертва. Он мог иметь нормальную семью, давным-давно быть отцом.
- Конечно мог. Но кто знает, как бы оно было, отчего не получилось...
Игорь Максимильянович вдруг остановился, вслушиваясь в свой неожиданно тихий голос, в свои тайные мысли.
