– Если сообразишь, дай мне знать. Я уже давно перестал об этом думать, – соврал он.
– Было еще одно, – сказала Ли. – Там, в «Уолдорфе». Ты собирался мне сказать какую-то важную вещь, которую должен был знать мир.
Уилл посмотрел на нее долгую секунду.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал он.
Закинул сумку на плечо и вышел мимо Ли в гостиную.
– Мико, можешь подойти на секунду? Хочу тебе и Хамзе сказать пару слов.
Мико вышла из ванной, вытирая руки об штаны. Хамза с недовольным видом оторвался от компьютера:
– Уилл, давай быстрее. Надо здесь закончить и проваливать к чертям. Именно тут тебя и будут искать. Если бы у нас не было здесь столько всякого, связанного с Оракулом, я бы вообще не дал тебе сюда вернуться. Надо чистить все и убираться.
– В тайное убежище, в хижину, – сказала Мико. – Почти как каникулы. Все равно в Нью-Йорке летом паршиво.
– Нет, – ответил Уилл.
Хамза посмотрел на него вопросительно:
– Ты думаешь насчет Республики?
– Нет, – сказал Уилл. – Я поеду в хижину, а вы оба соберете свое барахло и провалите куда-нибудь, чтобы я не знал куда. Начнете новую жизнь, родите ребенка и забудете, что вообще меня знали.
Хамза и Мико посмотрели друг на друга. Минуту помолчали, потом посмотрели на Уилла.
– Ты уверен? – спросил Хамза.
– Да. Езжайте, все будет в порядке. Дальше я сам справлюсь.
– Ох, Уилл! – сказала Мико.
– Все будет в порядке, – повторил Уилл. – Справлюсь.
Мико взяла его за руку. Хамза после паузы сделал то же самое. Они держались за руки долгую секунду, а Ли смотрела на них, не говоря ни слова.
– Спасибо тебе, – сказала Мико.
– Мы снова встретимся раньше, чем ты думаешь, – сказал Хамза. – Когда это кончится, моему ребенку нужен будет крестный.
Уилл разжал руки.
Когда это кончится. Он даже представить себе не мог такого.
Зазвонил телефон. Уилл машинально его достал и посмотрел на определившийся номер.
– Мама звонит.
– Тебя нет дома, – сказал Хамза. – Времени нет.
Мико выдернула телефон из руки Уилла и посмотрела на него с осуждением.
– Ты собираешься исчезнуть бог знает на сколько времени. Не будь сволочью.
Она приняла звонок:
– Миссис Дандо, здравствуйте! Я Мико Шейх, мы целую вечность уже не разговаривали. Как вы?
Мико молчала. Ей явно не нравилось то, что она слышала. На лбу залегла глубокая морщина. Уилл приподнял бровь. «Что там?» – спросил он беззвучно.
– Да, он здесь.
Мико протянула ему телефон.
Уиллу уже не хотелось говорить с матерью. Казалось, что это звонок с плохими новостями – как кто-то умер прямо сейчас. Но он взял телефон.
Мико повернулась к Хамзе, показала на компьютер.
– Заканчивай. Сейчас же, – сказала она совершенно ледяным голосом.
– Привет, мам, – сказал Уилл, слыша, как Хамза бешено колотит по клавишам.
– Это правда? – спросила мать. – Оракул – это ты?
Уилл почувствовал, как кровь застыла стеклом.
– Это по Си-эн-эн показывают, Уилл. Это правда?
Он слышал в голосе матери страх.
Он отодвинул телефон от лица:
– Мико, быстро включи Си-эн-эн.
Мико кивнула. Она взяла пульт с журнального столика и включила телевизор в 55 дюймов, слишком большой для такой квартиры – одна из вещей, которые он себе купил в первые дни богатства Оракула.
Ведущий что-то говорил, а внизу бежала строка: «ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: духовный советник президента преп. Хосайя Брэнсон идентифицировал Оракула…»
Над плечом ведущего появилось окно – Хосайя Брэнсон стоял в какой-то телевизионной студии, перед мольбертом с увеличенной фотографией, которую Уилл узнал.
И остекленевшая кровь разлетелась осколками.
Эту аватарку он использовал всюду – в «Фейсбуке», в «Твиттере», на танцевальных сайтах – всегда одна и та же, с того раза, как его прилично сфотографировали на концерте несколько лет назад. Волосы чуть длинноваты, он улыбался и выглядел так, как и должен был выглядеть по собственному мнению. И эта фотография была на Си-эн-эн.
– Как утверждает Брэнсон, Оракул – это житель Нью-Йорка по имени Уилл Дандо, – говорил ведущий.
Мать Уилла что-то говорила ему в ухо, но он ее не слышал.
– Преподобный Брэнсон объявил об этом, а также дал описание мужчины индийской или арабской наружности, женщины азиатской внешности и темнокожей женщины с темными волосами и темными глазами, которые, как он утверждает, являются сообщниками Оракула. Здесь у нас в студии присутствует юридический советник Си-эн-эн Сара Де Коорт. После перерыва на рекламу мы услышим ее мнение, не подлежит ли преподобный Брэнсон ответственности за то, что фактически выдал Оракула…
– Этот сраный придурок! – рявкнул Уилл в телефон.
– Уилл! – воскликнула шокированная мать.
– Слушай, мам, все будет в порядке, за меня не волнуйся. Ты о себе позаботься и о папе. Вас быстро найдут. Я вам пошлю деньги, много денег, вам и всем родным. Возьмите их и скройтесь на время, и Эмили тоже пусть скроется. За границу езжайте, если сможете. А я скоро выйду на связь, обещаю.
