Брин приехал только через час. Бульвар Санта Моника был залит водой, на бульваре Сансет образовалась грандиозная пробка. Когда он съехал на обочину, чтобы срезать путь, ему пришлось менять колесо — малоприятное занятие во время проливного дождя.
— Потти, ты похож на мокрую курицу!
— Надеюсь, мне удастся выжить.
Его переодели в халат, принадлежавший покойному мистеру Мигату, и теперь Брин сидел, потягивая горячее какао, пока миссис Мигат сушила его одежду в кухне.
— Мид… я сейчас тоже «свободен».
— Что? Ты уволился?
— Не совсем. Старина Уайли и я последние несколько месяцев постоянно расходились во мнениях — я слишком часто опирался на "фактор резонанса" в тех цифрах, которые я предлагал нашим клиентам. Конечно, прямо я это так не называл, но у него сложилось впечатление, что мои прогнозы стали слишком пессимистичны.
— Но ты был прав!
— Интересно, когда это правота помогала в отношениях с собственным боссом? Но он уволил меня совсем по другой причине — наши споры были лишь предлогом. Ему нужен человек, готовый поддержать программу Ничего-не-знающих псевдонаучными измышлениями. А я не захотел присоединяться к ним. — Он подошел к. окну. — Дождь еще усилился.
— Но ведь у них нет никакой программы.
— Мне это известно.
— Потти, тебе надо было присоединиться. Это же не имеет никакого значения я сама присоединилась три месяца назад.
— Не может быть!
Она пожала плечами.
— Ты платишь свой доллар, приходишь на пару собраний, и они оставляют тебя в покое. Благодаря этому они держали меня на работе последние три месяца. Что из того, что я вступила в их общество?
— Что? Ну, мне жаль, что ты это сделала, вот и все. Забудь об этом. Мид, вода уже заливает тротуар.
— Тебе лучше остаться здесь на ночь.
— М-м-м… Я не хочу оставлять автомобиль на улице на всю ночь. Мид?
— Да, Потти?
— Мы оба остались без работы. Как ты относишься к идее поехать на север, в сторону Моджава и поискать там сухой уголок?
— Меня бы это вполне устроило. Но послушай, Потти, это предложение или так, просто пожелание?
— Только вот не надо ставить меня в такие рамки, или-или. Это просто предложение провести вместе отпуск. Может ты хочешь взять с собой дуэнью?
— Нет.
— Тогда иди и собирай вещи.
— Хорошо. Но послушай, Потифар, собирать вещи прямо сейчас? Ты хочешь сказать, что пришло время уносить ноги?
Он посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на окно.
— Я не знаю, — медленно проговорил он, — но этот дождь может продолжаться довольно долго. Не бери с собой то, без чего ты можешь обойтись, но все, что может оказаться необходимым, постарайся не забыть.
Он получил назад свою одежду от миссис Мигат, а Мид отправилась собирать вещи. Она спустилась вниз, переодетая в брюки, с двумя большими сумками в руках. Под мышкой у нее болтался большой, потрепанный плюшевый медведь.
— Это Винни.
— Винни Пух?
— Нет, Винни Черчилль. Когда я чувствую себя паршиво, он обещает мне "кровь, тяжелый труд, слезы и пот"; и после этого мне всегда становится легче на душе. Ты ведь сказал, чтобы я взяла то, без чего не могу обойтись? — Она с тревогой посмотрела на Брина.
— Точно. — Он взял ее сумки. Миссис Мигат, похоже, была вполне удовлетворена их объяснением, что они собираются навестить его (мистическую) тетку в Бейкерсфилде, прежде чем заняться серьезными поисками работы. Тем не менее, она смутила Брина, когда поцеловала его на прощанье и попросила, чтобы он "заботился о ее маленькой девочке".
Бульвар Санта Моника был закрыт для автомобильного движения. Пока они стояли в длинной очереди машин на выезде из Беверли-Хиллс, он включил радио и спустя некоторое время, сквозь помехи, сумел расслышать голос диктора местной радиостанции: — … результат, — тараторил высокий взволнованный голос, — Кремль дал нам время до захода солнца, чтобы мы покинули территорию города. Вы слушаете вашего Нью-йоркского корреспондента, который считает, что наступает такой момент, когда каждый американец должен держать свой порох сухим. А теперь послушайте обращение… — Брин выключил приемник и посмотрел на Мид.
— Не волнуйся, они годами ведут подобные разговоры.
— Ты думаешь, что они блефуют?
— Этого я не говорил. Я сказал: "не волнуйся". Однако сам он взял с собой вещи, которые были явно необходимы для выживания в полевых условиях, консервы, всю свою теплую одежду, спортивное ружье, из которого не стрелял, наверное, уже два года, и все содержимое домашней аптечки. Бумаги со своего письменного стола он засунул в большую папку, которую пристроил на заднем сидении среди сумок, книг, консервов и одежды. Принес все одеяла, которые ему удалось найти в доме, и сложил их сверху. Потом он поднялся наверх по скрипучим ступеням, чтобы все проверить в последний раз.
— Потти, а где твои графики?
— В рулоне на заднем сиденье. Ну, кажется, все — нет, подожди минутку! — Он подошел к полке, висящей над письменным столом, и взял с нее стопку каких-то журналов. — Черт возьми, я чуть не забыл своего "Западного Астронома" и "Записки Ассоциации Переменных Звезд".
— А зачем их брать?
