— Папа приехал! Папа приехал!
— Мариш, ты скучала хоть немного?
— Знаешь, как я скучала? Я так скучала, так скучала…
Она вдруг наклонилась к его уху:
— Я даже плакала без тебя… Ночью…
Вечером они ели их фирменную семейную капустную пиццу, а потом играли теннисным мячиком в стенку в полупустой большой комнате. Ведь они переехали в эту квартиру всего недели за две до командировки. Сердце не ныло, ему было хорошо и спокойно.
Ночью он несколько раз вставал, смотрел в темное окно поверх верхушек сосен на светящийся в отдалении город и несколько раз ловил себя на мысли — почему не видно осветительных ракет? Блокпосты должны ночью пускать осветительные ракеты! Ночью ведь духам в городе раздолье…
Потом он шел в комнату к детям, слушал их сопенье, вдыхал их запах…
Пацаны… Толька, Андрюха, Лёва… Вы должны видеть оттуда — ведь он не струсил, не спрятался, не сбежал… Но, он должен был вернуться живым. Вот из-за этих, теплых и сопящих…
Он был уверен, что пацаны его поймут.
А сон, в котором он встречал их по дороге в Пузаны, стал сниться ему много позже, когда сын и дочь уже стали взрослыми. И только до Тяти во сне он никак не мог дойти. Значит еще не срок…
