Казалось бы все наладилось в жизни бездомного щенка. В новогоднюю ночь он, Символ года, обрел семью и дом. Но все обернулось не так, как обычно бывает в рождественских историях. Год символа – год скитаний между двумя новогодними ночами. И все же он будет счастлив!
Год символа
Если ничего не предпринимать, праздник не наступит. Представьте, что с декабрьских улиц исчезли елки, в витринах погасли гирлянды и сказочные персонажи так и не заняли в них своих мест. Нет оленей, саней, дедов морозов, мешков с подарками. Не работают праздничные ярмарки, не пахнет хвоей, не носятся в поисках подарков горожане. По экрану не плывет красный фургон с Кока-колой и Санта-Клаус не машет рукой. Не заполнены до отказа парковки у супермаркетов, в празднично украшенных залах не толпится взбудораженный народ, не покупает сетками мандарины, не сметает с полок конфеты и глазурь для домашней выпечки. Хозяйки не пекут рождественское печенье, дети не снуют у них под ногами, дожидаясь момента, когда можно будет облизать ложку. Не разбегается гурьбой с корпоратива пьяненький офисный планктон, не бегают, запыхавшись, фотографы, не встречаются выходящие из машин снегурочки.
Что же останется? Холодный темный декабрь, будничный бой курантов, в двенадцать часов все наскоро поздравят друг друга и улягутся спать. Праздник не получится, не случится, не произойдет.
К счастью, есть на земле люди, где-то треть от общего количества жителей планеты, которые не допустят такого безобразия. Это наши дети! Они не слезут с нас, не заполучив ложку, которой мешали сладкий крем для пирога! Они потребуют елку, огоньки, подарки и праздничные фейерверки, а также самого Деда Мороза со Снегурочкой в гости. Повинуясь им, мы украсим дома и улицы, включим иллюминацию, нарядим елку и, сами не заметив как, проникнемся праздничным настроением, станем скакать на корпоративах и, наконец, нарядимся в Деда Мороза и Снегурочку или раскошелимся на тех, кто нарядится профессионально. Да здравствуют дети, самые веселые люди на земле!
– Смотрите, смотрите, Дед Мороз, Снегурочка и с ними Желтый пес без головы! – с восторгом прокричал молодой щенок и, виляя рыжим хвостом, радостно кинулся навстречу сказочной компании.
– Куда, дурак!? – попытался остановить его старший брат – Это артисты, ряженые! Вернись, сейчас Пашка пожрать принесет!
– Молод еще, глуп – равнодушно пробурчал лежавший рядом старый пес.
Дело было во дворе обычного дома. В этот двор выходил черный ход маленького ресторанчика. Каждый вечер, не смотря на протесты матери, хозяйки заведения, ее сын, по совместительству официант, выносил собакам остатки еды. Жильцы дома жаловались во все инстанции, что молодой человек прикармливает собак, поэтому всем и Пашке и псам приходилось дожидаться темноты. Дверь открылась, осветив на мгновение крыльцо. Пашка быстро выставил миску и тут же исчез. Конспирация. Собаки принялись есть. Старший брат все высматривал Рыжего, надеясь, что тот вернется, но улица была пуста.
Рыжий благополучно добежал до цели своего стремления и был очень удивлен, обнаружив, что песиком без головы оказалась девушка с таким же рыжим цветом шевелюры, что и шерстка самого щенка. Словно космонавт шлем, она держала под мышкой огромную велюровую голову собаки. Малыш широко расставил задние лапы и перестал вилять хвостом, рот его был открыт от удивления и в голове звенели слова брата: «Артисты, ряженые!». Девушка попыталась наклониться, потом присела на корточки и сказала щенку: «Хороший, хороший». Жаль, у меня нет для тебя ничего».
– Ляля, ты едешь? – пробасил дед Мороз.
– Да – вздохнула девушка и потрепала рыжего по спине.
Оставшись один, щенок вдруг понял, что проголодался. Привычка ужинать в одно и то же время успела укорениться в маленьком желудке. Оглянувшись по сторонам, Рыжий не сразу понял, куда нужно идти. Сориентировавшись, двинулся в сторону ресторана, но улица все длилась и длилась, а знакомого дома все не было. Он, хотел было, повернуть назад, но тут из ближайшего двора раздался грохот, запахло чем-то противным и все вокруг осветилось разноцветными вспышками. Рыжий испугался и припустил, куда глаза глядят.
Очнулся щенок на набережной и затрусил через мост. Он еще не отошел от страха и ноги несли его подальше от шума и вони, все еще преследовавших его. За мостом снова начались дома, в окнах переливались гирлянды, отовсюду доносился запах вкусной еды. От досады Рыжий заплакал, так сильно хотелось есть, к тому же стало холодней и малыш очень устал. Свернув с оживленной улицы, он очутился среди пятиэтажек, построенных унылыми рядами. Возле одной из них он присел передохнуть и подумать. Щенок очень жалел, что не послушал брата и тосковал по нему. Хотелось спать, есть, но холод был страшнее всего. Он вспомнил, как тепло ему спалось между теплыми телами брата и старика, какие вкусные вещи доставались им от сердобольного Пашки, и отчаянье охватило бедолагу.
