Потому что, когда я – Колька, этот мир мне привычен до последней шляпки гвоздя в половицах, а когда моё сознание просыпается вечером, всё становится в новинку. И ощущение детского тела, острое зрение, слух, тонкие вкусовые ощущения, всё доставляет наслаждение.
И само растущее гибкое небольшое тело радует, несмотря на недостаток силёнок и синяки на лице.
Но это пройдёт, а молодость останется!
Побродив по комнате, я подошёл к письменному столу и посмотрел, чем занимается Коля.
Да, успехи заметны даже мне. Конечно, ничего сложного здесь нет, но удовольствия, с каким теперь учится Колька, я не испытываю. Так что пусть занимается сам, а я схожу, посмотрю, как там Сашка.
Если бы не он, я бы проник на кухню, и обрадовался чем-нибудь вкусненьким.
Выйдя на веранду, пригляделся. Шторок у нас на летней кухне не было, и всё было хорошо видно.
Сашка был не один, а с какой-то девчонкой!
Вот почему он спросил про диван. Эй! А вам хотя бы шестнадцать есть?! Я уже дёрнулся было, разогнать малолеток, когда вспомнил, что я сам сопливый пацан. Конечно, я хозяин, имею право, но почему-то оробел.
Ничего предосудительного они не делали, даже не целовались, только разговаривали и смеялись.
Но не думаю, что всё на этом закончится. Неожиданно я почувствовал острую зависть к ним, даже кровь забурлила! Всё-таки мне через месяц тринадцать! Гормоны скоро взбесятся.
Я побежал в Колькину комнату, сел в позу лотоса, сделал дыхательные упражнения. Чтобы окончательно успокоиться, вспомнил о недавних неприятностях. Вздохнув, улёгся спать.
***
Утром меня опять разбудило радио. Немного повалявшись, встал и пошёл промыть глаза.
В маминой комнате никого не было, значит, осталась на ночь на работе.
Умывшись, я тут же, в прихожей, выполнил упражнения под диктовку диктора.
Потом, приняв контрастный душ и натянув майку, побежал на летнюю кухню.
Здесь меня ждал сюрприз: у Сашки оказалась ранняя гостья. Я знал её, это была Ленка Зайцева из Сашкиного класса. А сам Сашка жарил яичницу на плитке.
- Привет, Колька! – поздоровался со мной Сашка. – Яичницу будешь, или что-нибудь другое?
- Буду! – недовольно буркнул я, потому что девчонка сидела на моём месте, и я чувствовал себя неловко, оказавшись в трусах и майке перед почти незнакомой девушкой. Но не побежал одеваться, хозяин я, или кто? Подтянул табуретку поближе к столу, и встал на неё на колени, дотянулся до вилки.
- Доброе утро, малыш! – улыбнулась Ленка. – Сань, это твоя воспитательная работа на лице у твоего братишки?
- Не выдумывай, есть тут отдельные личности!
- И как? Отомстил за брата? – неожиданно спросила девчонка. Сашка замялся, поставив сковородку на подставку.
- Коля сказал, что сам разберётся, - нашёлся «брат». Я даже не взглянул на него. На самом деле, не собирался я ни у кого просить помощи. Мне представилось: вырасту, стану сильным, а Семён будет
уже старым и слабее меня…
- Что-то Коля сегодня хмурый и неразговорчивый, - опять завела разговор Ленка. – Сколько его помню, никогда не унывал.
- Есть причины, - коротко ответил Сашка, уминая яичницу.
- На любовном фронте? – догадалась гостья, и я, наверное, покраснел.
- Может быть, тебя стесняется! – пришёл мне на выручку Сашка.
- Что ему стесняться? – улыбнулась девушка. – Он ещё маленький мальчик!
Я терпел, искоса глянув на неё. Сама-то, старше меня года на два! Правда, выглядит уже почти как моя мама.
Сашка догадался вскипятить чайник, мы напились чаю с сахаром, и я, так и не сказав ни единого слова, пошёл собираться в школу.
Сначала погладил форму, что уже стало входить в привычку, собрал учебники в сумку, и вышел из дома, закрыв дверь на ключ. Ключ спрятал под навесом. Сашка с гостьей тоже собрались.
- Мы с тобой? – неуверенно спросил меня Сашка.
- Сам доберусь! – буркнул я. – Выходите, закрою за вами.
«Надо приобретать собаку!» - подумал я, запирая калитку.
Не думайте, что, став «зубрилой», я отказался от беготни с ребятами по двору! Не зря каждое утро теперь чистил и гладил форму. Бросив сумку на своё место, я выбежал на школьный двор, сразу нашлось для нас развлечение.
Во дворе был установлен огромный портал из толстых брёвен, высотой метра четыре, в верхнее бревно были вмонтированы крюки, на них висели канаты, труба, ещё туда вела металлическая лестница.
К порталу приделан бум высотой метра полтора.
На буме мы сражались, сбивая друг друга, из канатов сделали что-то типа тарзанки, привязали снизу палку, один прыгал на неё, вцепляясь в канат, раскачивался, потом, с бума, на него прыгал другой, третий, потом ещё и ещё. И так, гроздью висели и раскачивались, пока могли держаться.
Более старшие пацаны забирались, с помощью одних только рук, по второму канату или по отполированной трубе, наверх, или по лестнице, тоже с внутренней стороны.
Если это место уже было занято, бегали, играя в пятнашки, возле ямы с песком, куда прыгали, на физкультуре, в длину или в высоту. Словом, кто ищет развлечений, всегда найдёт, никто не жаловался на скуку.
Побежали на уроки, только когда прозвенел звонок, толкаясь и с криками.
Прибежал в класс раньше учителя. На месте Толика сидела Валя…
